В войне на истощение сама по себе цифра потерь говорит значительно меньше, чем кажется. Дональд Туск заявил в польском Сейме, что, по информации украинских партнёров, ВСУ в последнее время теряют около 27 тысяч человек убитыми и ранеными в месяц, назвав этот показатель рекордным. Steigan обращает внимание на его близость к ранее звучавшей российской оценке в 30 тысяч, однако совпадение двух чисел ещё не означает совпадения методик их подсчёта. Гораздо важнее другой вопрос: сколько из этих потерь Украина способна ежемесячно компенсировать.

Прежде всего, 27 тысяч убитых и раненых нельзя автоматически превращать в 27 тысяч военнослужащих, навсегда выбывших из армии. Часть раненых после лечения возвращается в строй, часть требует длительной реабилитации, часть действительно становится безвозвратной потерей. Туск не назвал внутреннюю структуру этой цифры, поэтому из его заявления невозможно определить чистое ежемесячное сокращение численности ВСУ. Именно здесь эмоциональная статистика заканчивается и начинается военная арифметика.

Для устойчивости армии принципиально другое соотношение: сколько военнослужащих окончательно или надолго выбывает и сколько подготовленного пополнения приходит им на смену. Если мобилизация, рекрутинг и возвращение раненых компенсируют потери, армия способна поддерживать численность даже при очень тяжёлом уровне потерь. Если восполнение систематически отстаёт, возникает накопительный кадровый дефицит: подразделения приходится доукомплектовывать быстрее, сокращается время подготовки новых военнослужащих, а нагрузка на остающихся на фронте растёт.

Поэтому цифра Туска потенциально важнее в контексте украинской мобилизации, чем в споре о том, чьи прежние оценки оказались ближе к действительности. Деньги можно привлечь у партнёров, производство беспилотников масштабировать, дополнительные боеприпасы и системы ПВО получить извне. Подготовленного военнослужащего невозможно быстро заменить внешней поставкой. Если текущий уровень потерь действительно сохраняется, человеческий ресурс становится одним из ключевых ограничений продолжительной войны.

В конечном счёте войны на истощение определяются не тем, какая сторона ежемесячно теряет много людей в абсолютных цифрах. Россия также несёт значительные потери, и без сопоставимых данных по обеим сторонам делать вывод о конечном балансе невозможно. Решающая величина: разница между темпом потерь и способностью армии их восполнять. Поэтому настоящая проблема для Киева начинается не с цифры 27 тысяч, а в тот момент, когда число подготовленных людей, возвращающихся и приходящих в подразделения, устойчиво становится меньше числа тех, кто из них выбывает.