Возвращаемся к проблеме приспособления пишущей машинки к священному языку ислама. Нам еще копать и копать.

Проницательные читатели мгновенно догадались, в чем состоит связь между портретом Слатина-паши и арабской пишущей машинкой. Да, художник, который написал портрет, считается (далеко не всеми - но об этом особо) изобретателем такой машинки. Точнее, арабской клавиатуры к ней.

Его звали Селим Хаддад. Нам известен только год его рождения - 1864 (1280 г. Х.). Родом он был из Латакии в Сирии, учился в знаменитом Протестантском колледже в Бейруте, самоучкой освоил живопись и добрался до столичного Каира, где составил себе столь блестящую репутацию, что у него заказывала портреты в модном европейском стиле вся местная знать, включая родню хедива!

Идея приспособить пишущую машинку под арабский пришла Хаддаду в голову на Международной чикагской выставке 1893 года (1310 г. Х.), где, помимо прочего, имелся очень популярный египетский раздел со всей положенной восточной экзотикой: факиры, верблюды, танцовщицы, исполнящие танец живота и пр. Там же выставлялась "первая арабская пишущая машинка", которая, впрочем, не работала, потому что ее американские создатели арабского не знали и толком не понимали, как управляться со всеми этими завитушками.

Но впечатление она произвела сильное - оказывается, можно! В 1899 году Хаддад вернулся в Северо-Американские штаты, чтобы запатентовать свое изобретение и сделать заказ на первую оптовую партию. За основу была взята новейшая разработка Союза производителей пишущих машинок - машинка "Монарх", и Хаддад стал торговым представителем марки в Каире. Он открыл в египетской столице сразу два "Американских магазина" и через пять лет с гордостью сообщал в интервью "Нью Йорк Таймс", что его машинками изволят пользоваться не только египетский хедив, но сам повелитель правоверных! Разумеется, для высочайших особ машинки расписывали золотом по белой эмали.

В интервью Хаддад показал себя типичным арабским националистом (для сирийского было еще рановато), сторонником того, что по-арабски называется "Ан-Нахда" (النهضة‎) - арабского Просвещения-Возрождения, отставшего от европейского оригинала примерно на полтора века, а от еврейской Гаскалы - на три четверти. В его рамках интеллектуалы Египта и Леванта пытались справиться с вызовами первой волны глобализации, как технологическими, так и социальными (такими, как парламентаризм и образование для женщин). Довольно быстро они дошли до мысли, что всему виной турки - именно они тормозят прогресс во всех видах.

Хаддад объяснил американским читателям, что сирийцы - энергичные, умные и образованные люди, которые фактически управляют Египтом и заняли в нем все сколько-нибудь важные места. Они вынуждены это делать, потому что на родине их безжалостно угнетают. Сирия в начале XX века оставалась частью Оттоманской империи, в то время как Египет с 1892 года перешел под британский протекторат и подчинялся султану чисто формально (зато генеральному контролеру Суэцкого канала мистеру Ивлину Бэрингу - вполне реально). Хаддад не был сторонником революционных потрясений и полагал, что "свобода должна приходить постепенно". Заодно он признался в любви к Америке как стране свободы. Все достаточно типично.

Изобретенная им пишущая машинка призвана была облегчить жизнь писателям и журналистам, пропагандировавшим новые идеи в газетах (еще одно европейское изобретение, наконец добравшееся до Высокой Порты). И, разумеется, деловым людям в Бейруте, Александрии и Каире. Благо, их там всегда было в избытке.

Далее следы Хаддада теряются, что и немудрено: Арабское восстание, Египетская революция, раздел Османской империи и прочие события, сопровождавшие Первую мировую войну, совершенно затмили его мелкую частную жизнь.

Но пишущая машинка, а точнее, упрощенная Хаддадом арабская клавиатура осталась.

Такова история Селима Хаддада, художника и изобретателя.

А если ты, о просвещенный слушатель, хочешь знать, какие завитки пришлось ему выпрямить, какие хитрости применить, и кто ещё возмечтал быть изобретателем арабской пишущей машинки, то дождись продолжения.