При этом деревенский плотник даже не попытался найти инвестора поближе к Тиролю, например, в вольном имперском городе Триесте, который как раз рос как на дрожжах (в 27 раз за полвека).

Он с ходу отправился к императорскому двору. Так что архаично мыслил не только государь император, но и сам Миттерхофер. Частные инвесторы его не интересовали - он хотел государевой милости и признания.

Скорее всего, капиталистический хищник обманул бы и обобрал деревенщину, как Денсмор - Шоулса, но изобретение пошло бы в производство. Но подобное, видимо, было так же далеко от воображения тирольского плотника, как, скажем, эмиграция в Америку.

Что касается государя императора, то он до конца отпущенных ему дней пишущую машинку так и не принял. Он признавал только документы, переписанные стандартным писарским почерком.

Для иллюстрации - симпатичная марка, выпущенная австрийской почтой к 100-летию смерти Миттерхофера в 1993 году.