Петер был одним из девяти детей почтенного владельца лесопилки герра Миттерхофера и репутация в родном Партшинсе у него была, скажем прямо, так себе.

Вернувшись из положенных плотничьему подмастерью со Средних веков странствий по Центральной Европе, он, вместо того, чтобы остепениться, зачастил в трактир, где развлекал собравшихся пением непочтительных куплетов о деревенских старейшинах, чревовещанием и игрой на самолично собранном деревянном ксилофоне, издававшем хихикающие звуки. За что его и прозвали "Петер Деревянный Смех".

Само собой, при таком поведении и с привычкой регулярно высказывать свое мнение по актуальным вопросам деревенской жизни, он столь же регулярно попадал в кутузку. В общем, парень был толковый, но непутевый. В 1862 году он, наконец, женился, но опять-таки не остепенился, а с головой погрузился в сомнительные изобретения.

Как Питеру Миттерхоферу пришла в голову идея пишущей машинки, не очень понятно. Вероятно, толчком стал ксилофон, который был устроен по принципу маленького пианино с клавиатурой (о связи клавитуры пианино и пищущей машинки мы уже писали, и еще напишем). Для кого он ее изобретал, тоже не очень понятно. Судя по тому, что в первом варианте (том, что на картинке), молоточки были утыканы иголками, которые прокалывали бумагу, Миттерхофер ориентировался на шрифт Брайля и, опять-таки вероятно, предназначал ее для слепых (не он один; другие ранние изобретатели тоже так видели свою целевую группу).

В любом случае в 1866 году у Петера был готов уже третий вариант, все еще на три четверти деревянный, но на редкость передовой: с клавиатурой в три ряда для печатания сразу двумя руками, набором ключей для перехода в разные режимы, и, что самое главное, с возможностью видеть то, что печатаешь (эта прогрессивная функция у американских машинок появится только лет через тридцать). Роль ленты, правда, выполняла свиные щетинки, которые регулярно смазывались черной краской, зато на смену иголкам пришли типографские литеры.

Далее последовал вполне логичный для уроженца коронной провинции Тироль шаг. Петер погрузил свое изобретение в тачку и отправился в Вену. Естественно, пешком. Во-первых, привык, будучи подмастерьем, а во-вторых, денег на железнодорожный билет от Граца до Вены все равно не было.

В Вене Петер представил свое изобретение ученым господам из Политехнического института и подал петицию на имя государя императора с просьбой предоставить пособие на разработку "второго, более совершенного устройства, которое впоследствии могло бы стать основой фабричного производства" (петицию сочинил городской и культурный знакомый, если что).

Если вы думаете, что тирольский плотник столкнулся с бюрократическим консерватизмом, которым пока еще не Двуединая монархия справедливо славилась, то сильно ошибаетесь.