К новостям социальной справедливости. Бывшая чиновница из администрации Буша сообщила на подкасте с легендарным Такером Карлсоном, что правительство США тайно тратило триллионы (!) долларов на строительство подземного бункера для элиты на случай грядущей глобальной катастрофы. Что это за катастрофа при этом не уточняется (изменение климата? пандемия? ядерная война?). Но это и не важно. Важно то, что трудящихся в случае чего попросят спасаться естественным отбором.

И это хороший повод поговорить о социально-критических основах европейской философии.

Первое, что бросается в глаза при сравнении «восточной» и «западной» традиций метафизики – это то, что если на Востоке мудрецы стремились в основном к индивидуальному просветлению (освобождению души от чувственных предрассудков посредством персональных духовных практик), то на Западе концепт просветления всегда носил коллективный, т.е. политический характер. В этом смысле вся история западной философии начинается (и кончается) с тоталитарной сказки Платона об «идеальном государстве». Которую в рамках восточной традиции метафизики (т.е. Традиции с большой буквы) принято толковать как оду карикатурной азиатской диктатуре, кастовому обществу, политическому аналогу животного улья («миф о металлах»).

Но парадокс здесь в том, что не имеет никакого смысла мечтать об «идеальном» кастовом человейнике, если ты и так являешься Начальством (брамином) – на вершине социальной пирамиды любое общественное устройство представляется «идеальным» («жизнь удалась»). Фантазии же о более справедливом обществе могут прийти в голову только рабу, подчиненному. Но рабу не простому, а особому, со «смекалочкой». Где «смекалочка» есть гегельянское Знание о том («S2» в терминах Лакана), как правильно воплощать «величественные», т.е. неадекватные, безумные, нереальные хотелки Начальства в жизнь.

А о том, что хотелки Начальства (абсолютной власти) по умолчанию являются без-умными, Платон объясняет в другой своей притче из того же диалога «Государство» – мифе о «кольце Гига». Сюжет этой сказки очень прост: пастух Гиг находит волшебное кольцо, дарующее ему полную невидимость (как Голлум из «Властелина колец»), что позволяет ему безнаказанно творить что угодно. И благодаря этой безнаказанности он становится жестоким и несправедливым деспотом, т.е. абсолютным рабом своих страстей. Мораль: государством должны управлять не безграмотные обыватели, а просвещенные короли-философы, которым ничего не надо, кроме созерцания предвечной Истины.

Звучит убедительно, но проблема этой концепции в том, что для того, чтобы успешно выполнять функцию Господина, никакого выдающегося ума или нравственных качеств не надо – справится любой людоед. Специально получать полезные «знания, умения и навыки» (чтобы потом выгодно продать себя Господину) – это удел раба, наемного рабочего. «Мудрость» же Господина является принципиально бесполезной, он нуждается в ней исключительно ради престижа. В этом смысле идея Платона о том, что знание математических истин само по себе облагораживает человеческую душу (концепция образования как παιδεία), что можно путем воспитания знати и диалогов с ней прийти к справедливому обществу – это своего рода попытка продать рабское Знание (т.е. вменяемость, «близость к земле») сумасшедшим неандертальцам с дубинками.