О диалектике коммунизма

На днях Жижек написал статью о «репрессивной десублимации» в эпоху ИИ (т.е. регрессии публичной политики в перверсию), где он по сути возвращается от сложного лакановского анализа к фрейдомарксистской критике «массового общества». Понятно, что сам факт возвращения от изысканного французского «постмодернизма» к «неомарксизму» Франкфуртской школы является симптомом регрессии – регрессии на уровне теории. Но кто сказал, что возвращение на предыдущий этап – это плохо? Очевидно, что сегодня даже базовая марксистская критика стала чем-то совершенно эзотерическим. Т.е. ее надо объяснять заново – и прежде всего самим марксистам.

Как уже было сказано, Маркс не был автором термина «коммунизм». Но он был первым, кто проблематизировал саму концепцию справедливого общества, показав внутреннюю противоречивость («диалектику») социал-демократического движения как идеологии буржуазного «способа производства» («Критика Готской программы», 1875).

Например, в чем суть «Манифеста Коммунистической партии» (1848)? В том, что «развитие производительных сил» при капитализме (а важно, что у самого Маркса термина «капитализм» нет) является более революционным, чем все самые смелые левые фантазии о радикальном переустройстве общества. Именно поэтому в первой части «Манифеста» Маркс буквально воспевает буржуазию («…буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые»). Вторая же часть состоит из ядовитой критики социализма, который по Марксу может быть либо:

а) «Реакционным», когда земельная аристократия использует недовольство люмпенизированных низов для борьбы с крупной буржуазией.
б) «Консервативным», когда сама буржуазия осознает «противоречия» капиталистического общества и пытается его реформировать – чтобы ничего не менялось.
в) «Утопическим», когда вместо политики люди занимаются художественной литературой в жанре научной фантастики.

Значит ли это, что Маркс был против социализма? Нет. Но он объективно был против «наивных», вульгарных социалистов – включая своих последователей. Но чем наивный социализм отличается от искушенного? Ответ: знанием не только английской «политической экономии» и французского «утопического социализма», но и немецкой «классической философии». Другими словами, невозможно быть марксистом без гегельянства. Причем гегельянства с плюсом, с «диалектическим» отрицанием самого себя («Немецкая идеология», 1846).

Понятно, что на уровне политической практики все эти тонкости не имеют значения. И нет ничего удивительного в том, что Ленин кончил жизнь будучи: а) либералом в экономике (НЭП); б) консерватором в политике («Детская болезнь "левизны" в коммунизме», 1920). Т.е. хорошим «государственным капиталистом».

Но почему это важно? Потому что ленинская модель «демократического централизма» (как практической формы коммунистического государства) и есть по сути тот идеал, к которому стремятся уже современные правые интеллектуалы из Силиконовой долины – сами того не подозревая.

Дело в том, что пресловутый «пролетариат» из «Манифеста» Маркса не является «революционным» классом в том смысле, что он им еще не стал. Наличным революционным классом является буржуазия – либеральная и свободолюбивая. А «пролетариату» только предстоит сыграть вынужденную роль «могильщиков» буржуазного общества. Почему вынужденную? Потому что буржуазия, будучи живым воплощением «фундаментальных противоречий» капиталистического «способа производства», не в состоянии контролировать те «производительные силы», которые она высвободила. Она не умеет по Марксу «господствовать». Следовательно, когда «производительные силы» окончательно выйдут из-под ее контроля, то их должен будет кто-то обуздать. И этот кто-то будет «пролетариатом».

Из этого многие делают вывод, что коммунизм – это про свободу от машин. Во что хочется верить. Но он также про свободу самих машин («производительных сил»). От кого? От либеральной и свободолюбивой буржуазии.

https://slavoj.substack.com/p/hararis-2030s-a-new-age-of-repressive