Введение в философию права Гегеля. Часть I.

Как уже было сказано, сегодня только ленивый не занимается критикой ИИ. Одни говорят об исходящих от него экзистенциальных угрозах, другие – что он не умеет мыслить «по-настоящему». Я же считаю, что человек все что угодно может обратить себе во вред (это его родовое свойство). А на счет мышления: «сильного» искусственного интеллекта действительно не стоит ждать. Но не потому, что в интеллектуальном, творческом плане люди во всем превосходят машины. А потому, что «сильного» естественного интеллекта (по крайней мере на индивидуальном уровне) тоже не существует.

Несмотря на то, что вся европейская метафизика началась с фантазии об универсальном космическом Разуме (субстанции чистой мысли – νοῦς), в «реальности, данной нам в ощущениях» мы всегда имеем дело только с частными проявлениями этого Разума, выражающего себя через конкретных людей с их индивидуальными привычками, бытовыми предрассудками и политическими убеждениями. Например, даже самый гениальный философ-космополит не сможет убедить в своей абсолютной правоте человека, придерживающегося иных политических взглядов, чем он (правого консерватора). В этом смысле сам факт существования политических «срачей» (а сущность политики по Шмитту сводится к взаимному несогласию по всем вопросам) является гарантом того, что «сильного», универсального Разума, непротиворечиво совмещающего в себе все возможные интеллектуальные позиции, либо не бывает, либо он находится в принципиальном конфликте с самим собой («ненавижу расистов и негров»).

На это можно возразить, что не все суждения одинаково разумны. Например, философ скажет, что базарные толки и бытовые суеверия не являются универсальными формами мышления, ибо далекий от созерцания «предвечных истин» обыватель просто воспроизводит навязанные ему случайные предрассудки, хотя и пытается ими рассуждать. Следовательно, чтобы приобщиться к универсальному Разуму, нужно мыслить не абы как, а определенным, «правильным» образом.

И действительно, философия почти все последние 2000 лет, начиная с Аристотеля, занималась только тем, что пыталась очистить «сильные» (универсальные, «сущностные») проявления «естественного интеллекта» от «слабых» (частных, случайных, «акцидентальных»). Но каждый раз, когда какой-нибудь авторитетный ученый объявлял «всеобщими» (т.е. единственно верными) те или иные «правила мышления», быстро выяснялось, что с ним не согласны другие авторитетные мыслители. В результате побеждало то представление об универсальном Разуме, у которого было банально больше вооруженных сторонников. Т.е. оказалось, что конкретным воплощением занебесного космического Разума является не утонченный философ, созерцающий музыку сфер, а феодальный лорд, неандерталец с большой дубинкой.