Введение в философию Гегеля или о политической природе невроза навязчивости. Часть I.

Почти все современные науки о душе (от психологии до нейрофизиологии) существуют в рамках гносеологической парадигмы, согласно которой сознание синонимично познанию, т.е. врожденному, имманентному любопытству индивидуального «субъекта» к окружающему его «объективному» миру (Суарес, Декарт, Локк и т.д.). Подобное рассмотрение феномена сознания неизбежно приводит к тем или иным формам солипсизма (что хорошо видно на примере творчества Юма, доведшего картезианский метод «радикального сомнения» до абсурда). Поэтому мне больше нравится условно структуралистская гипотеза, восходящая еще к Гегелю, согласно которой индивидуальное сознание есть результат «диалектического» взаимодействия (буквально «классовой борьбы») как минимум двух субъектов.

Другими словами, чтобы кто-нибудь мог со-знавать себя в качестве мыслящей субстанции и на этом основании по-знавать мир («я мыслю, следовательно, я существую» – а дальше рационализм, наука, «творческое преобразование природы» и т.д.), обязательно нужны двое, один из которых собственно мыслит (т.е. ничего не делает), а другой – работает (т.е. добывает для него пищу).

Первого Гегель называет «господином» («самостоятельным сознанием»), а второго – «рабом» («сознанием, существующим для другого»). Но парадокс в том, что перспективой исторического развития в рамках гегельянства обладает только рабское, зависимое сознание. Почему? Потому что у Господина в силу его классового превосходства нет повода что-либо знать или развиваться – у него и так все есть. Единственное, что от него требуется – это давать приказы другим. В этом смысле хозяином Истины в ее наиболее архаичной и суггестивной форме (императивное «так должно быть») является Господин. А Знание как совокупность конкретных умений и навыков, необходимых для реализации этой Истины на практике, принадлежит Рабу (услужливое «как это сделать», оно же «смекалочка»).

Из этого следует, что подлинным Знанием об Истине Господина обладает только Раб. Ибо только Раб в состоянии сформулировать ее в понятном, удобоваримом виде и перевести из сферы бессмысленных «абстракций» в «конкретную», практическую плоскость. А значит Истина как полноценное Понятие, т.е. как нечто такое, что имеет непосредственное отношение к «реальности, данной нам в ощущениях», доступна только Рабу. Это он находится на передовой «борьбы за существование», реализуя своим Трудом чужие бредовые фантазии («гладко было на бумаге, да забыли про овраги»). Тогда как Господин вполне может позволить себе роскошь оторванных от реальности предрассудков («духовность»), ибо ему необязательно знать, каким именно образом осуществляются его капризы («хочу, чтобы было красиво»).

По Гегелю, это специфическое господское невежество (являющееся не столько индивидуальным качеством отдельного господина, сколько структурной характеристикой власти как таковой) со временем привело к появлению «скептического» мышления. Т.е. такого мышления, которое больше не доверяет абстрактным (господским) Истинам, если они не удостоверены конкретным (рабским) Знанием.

Нетрудно заметить, что вся рациональная философия Нового времени основана на «скептическом» мышлении, т.е. на разоблачении репрессивных Истин и уловок властей – в широком диапазоне от «религиозного мракобесия» (научный атеизм) до «патриархальных предрассудков» (постколониальная критика). Эту парадигму торжества рабского Знания над господской Истиной (воспринимаемой в лучшем случае как обман, в худшем – как первобытное суеверие) хорошо выражает известная формула «знание – сила», которая означает, что отныне рабы свободны в том, чтобы познавать мир и использовать свои Знания ради самих себя, для удовлетворения собственных нужд и потребностей.