Важно, что Ницше на самом деле ничего от себя не выдумывал, а просто выносил на поверхность «традиционные ценности» древних греков. По Аристотелю, «трагедия» возникла из возвышенных дифирамбов в честь Диониса, а «комедия» – из непристойных шествий членов его фаллического культа. А поскольку то и другое было одинаково «сакрально» (т.е. запретно, неприкасаемо), то афинянам приходилось все непристойности «комических» дионисийцев терпеть. По этой причине древнегреческая комедия практически сразу взяла на себя политическую функцию репрезентации пороков общества и критики существующей власти (что при иных обстоятельствах очевидно каралось смертью). Тогда как трагедия из формы ритуальной имитации мифа о Страдающем Боге так же стремительно деградировала в мелодраму.

Ибо то, что Аристотель описывает в «Поэтике» под именем «трагедии», сейчас больше подходит к жанру «мыльной оперы», где бесконечно красивые, могущественные и благородные персонажи вступают другом с другом в сложнейшие тетраэдрические отношения (так как одного «любовного треугольника», т.е. скандальной связи, явно недостаточно). В современном искусствоведении этот жанр принято считать низовым, народным. Но на самом деле «мыльная опера» – это самая настоящая аристократическая классика: поскреби истоки новоевропейской литературной традиции (романа) – найдешь «любовницу султана» («Повесть о раздорах Сегри и Абенсеррахов из Гранады», 1595).

В этом смысле дихотомия между трагической, «аполлонийской» серьезностью и высмеивающей ее «дионисийской» комичностью является не просто художественной, а классовой. Аполлон не является милосердным богом – он снял кожу с сатира Марсия только за то, что тот посмел с ним состязаться. В дальнейшем, уже в римской традиции, этот мифологический сюжет лег в основу политической практики «свободной речи». Марсий как представитель Диониса (Liber Pater) стал indicium libertatis, символом свободы, простого народа и права критиковать официальную власть. А Аполлон – символом тирании, напоминанием о том, что будет с каждым, кто бросит вызов непогрешимому Солнцу Правды.