Творчество Бодрийяра становится более удобоваримым, если исходить из того, что он разворачивает перед читателем панораму развития человеческой истории с точки зрения развития средств обмена, т.е. медиа. В этом смысле его уместно читать вместе с другим крупным теоретиком медиа ХХ века (тоже сугубо «салонным», только салон этот британо-американский) – Маршаллом Маклюэном, согласно которому история человечества и вовсе является функцией от средств коммуникации (концепция «галактики Гутенберга»).

Это вполне марксистская позиция – поскольку производство новых идей, технологий и форм социального контроля очевидно невозможно без медиа, которые это производство опосредуют. Например, Римская империя по Маклюэну была обязана своим существованием египетскому папирусу (дефицит которого привел Античность к краху), а индустриальная цивилизация Нового времени – бумаге и печатному прессу (подлинному «духу капитализма»).

Можно подумать, что с появлением цифровых медиа нас ждет переход в совершенно новую историческую общность, чуть ли не в коммунизм. Но Бодрийяр и Маклюэн (а также Хайдеггер – в его ипостаси техно-философа) сходятся в своем анализе в том, что повсеместное распространение электронных средств коммуникаций странным образом возвращает нас к архаике – не в смысле первобытного варварства (хотя и это тоже), а в смысле начала, «архэ» (ἀρχή), изначального истока всего сущего.