О банальности зла как банальности рабства

Продолжаем введение в политическую философию Ханны Арендт.

Как известно, Аристотель оправдывал рабство. Различая при этом рабство «естественное» и «искусственное». «Естественный» раб – это человек, который является рабом «по природе». «Искусственный» раб – это раб, который является рабом «по закону» (по принуждению).

Что значит быть рабом «по природе» (φύσει δοῦλος)?

«Природа» (φύσις) по Аристотелю есть сущность (οὐσία) бытия (τὸ ὄν), т.е. руководящий принцип мироздания. А принцип этот заключается в том, что одни вещи господствуют, другие же им подчиняются. Например, очевидно, что душа (ψvχή) господствует над телом (σω̃μα). А разум (νοῦς) руководит душой. Соответственно, «природно» и справедливо, когда разумные люди господствуют над неразумными.

Что значит быть разумным? Разумность по Аристотелю есть «практическая мудрость» (φρόνησις), т.е. способность различать между дурным и хорошим и действовать в соответствии с артикулированным Благом – для чего как минимум нужно обладать Словом (λóγos), т.е. уметь говорить, общаться.

Что такое Благо (τὸ ἀγαθόν)? Это конечная цель разумного действия. Если по Платону Благо есть все, к чему устремлены желания, и суть платонического образования (παιδεία) сводится к тому, чтобы вести ученика от одних удовольствий к другим (от телесных к духовным, от смертного к вечному), пока он не возжелает саму идею Блага. То в дидактике Аристотеля достаточно разумно артикулировать конечную цель. Т.е. высказать, почему Благо хорошо и каким образом можно его добиться.

Из чего следует, что разумный человек (господин «по природе») есть тот, кто может объяснить, зачем он что-то делает. Господин самостоятельно ставит перед собой цель. Тогда как раб никаким целеполаганием не занимается – он просто делает. Конечную цель (τέλος) деятельности раба определяет господин.

При этом ничто не мешает действиям раба быть глубоко осмысленными. Существовали ученые рабы, например. Просто смысл («конечная причина») собственных действий рабу не принадлежит – он спущен ему сверху в качестве «руководящего принципа» (шепотом: KPI). В рамках которого раб может демонстрировать чудеса природной изобретательности (находчивости, эрудиции, смекалочки и т.д.), оставаясь при этом не-разумным рабом.

Из чего Аристотель приходит к выводу, что «естественный» раб (не-разумный человек) является по сути «живым инструментом» (ὄργανον ἔμψυχον). Как бы продолжением тела господина, вместе с которым он образует природное и органическое единство.

Что для современного, свободного человека звучит дико. Как можно верить в то, что одни люди «по природе» являются частями тела других? Но дело в том, что сам концепт современного, дисциплинарного Государства, подробно изложенный в «Левиафане» Гоббса, пред-полагает, что единственным носителем политической воли (т.е. тем, кто определяет, что такое «хорошо», а что такое «плохо», и в соответствии с этим ставит общие, политические цели) является корпоративное начальство – Левиафан. А граждане, будучи органическими частями его тела, обязаны подчиняться воле рукотворного чудовища «как голосу собственного разума». В противном случае они будут признаны либо преступниками, либо сумасшедшими.

Другими словами, если античный раб, чисто теоретически, мог из «природного» раба сделаться разумным человеком, т.е. стать хозяином самому себе посредством, например, философии или религиозного откровения (у божьего раба не может быть земных господ). То современный, здравомыслящий человек буквально не имеет права быть разумным. Ибо если он начнет самостоятельно определять, что такое «хорошо», а что такое «плохо», т.е. ставить цели, отличные от заданных Левиафаном KPI, то его в лучшем случае накажут по закону, а в худшем – объявят вне закона, вне разума, вне политического общения.