О маоистской этике и духе капитализма

Как уже было сказано, тезис Ника Лэнда «капитализм и ИИ – это одно и то же» является обновленной версией тезиса Маркса о «фундаментальных противоречиях» капитализма. Поскольку из него следует, что рыночные механизмы обладают собственной «агентностью» («интеллектом» в аристотелевском смысле), которая не всегда совместима с интересами капиталистов (по Лэнду, рынки и вовсе враждебны людям как биологическому виду).

При этом важно, что капитализм в смысле земшарного «мирового порядка» установился относительно недавно, после Второй мировой войны. Когда произошло полное замещение прежней феодально-корпоративной формации (военно-промышленного «театра» империалистических держав) на то, что сейчас принято называть «глобализмом».

Что такое «глобализм»? Это собственно капитализм. Т.е. ситуация, когда власть принадлежит не феодальным лордам, чье господство является функцией от владения землей, а буржуазии, которая существует за счет продажи продуктов промышленного производства (а значит не имеет с землей очевидной связи).

Но что такое «промышленное производство», когда оно возникло? Туманный вопрос. Еще Маркс писал, что передовые голландские мануфактуры XVII века «не знали» полноценного разделения труда. Т.е. на момент XVII века капитализма в Западной Европе не было. А в XVIII веке мы уже имеем паровой двигатель. Как так? Лично я склоняюсь к мнению, что фабричное производство придумали не западные торговцы (гипотеза Вебера о рождении «духа капитализма» из «протестантской этики»), а восточные феодалы, которые занимались организацией фабрик для массового производства пушек еще в XVI веке (см. «карханасы» империи Великих Моголов).

Но ближе к XVIII веку западные торговцы сообразили, что на массовом производстве «масла» («товаров народного потребления») можно заработать гораздо больше, чем на производстве «пушек». Ибо производство «пушек» подразумевает бесконечную военную экспансию («колониализм»). А что делать, если вся планета уже поделена между колониальными державами? Очевидно, надо производить больше «масла», чтобы на заработанные деньги произвести больше «пушек», благодаря которым можно отнять у конкурирующих феодалов ресурсы для монопольной продажи «масла».

Что происходило весь XIX век, а также первую половину ХХ-го (стадия «империализма» по Ленину). И привело к самоуничтожению всех «империалистических» держав, которые использовали индустриальную экономику для достижения феодальных целей (перекрашивания контурных карт). В итоге из держав с дееспособной буржуазной экономикой остались одни США, которые незамедлительно воспользовались сложившейся ситуацией для установления мировой гегемонии.

И все бы для американцев хорошо – покупай задешево, продавай задорого. Но, как уже было сказано, рыночные механизмы обладают собственной логикой, которая не всегда совместима с интересами капиталистов. Дело в том, что экономическое господство США привело к существенному усилению доллара. В результате чего у «догоняющих» капиталистов из Европы и Азии появилось серьезное рыночное преимущество перед американскими экспортерами («парадокс Триффина»).

Как американцы вышли из этого неразрешимого рыночного парадокса (страна, чья валюта является мировым резервом, подрывает собственную экономику)? Внерыночными мерами. В 1985 году при Рейгане было подписано «соглашение Плаза», согласно которому ведущие капиталистические державы «соглашаются» на искусственную девальвацию доллара в интересах США. Что нанесло больший урон экономике Японии (главному экспортеру в США на тот момент), чем атомные бомбардировки.

Сегодня место Японии второй половины ХХ века очевидно занимает Китай, который уже сейчас собирается завалить весь мир дешевыми электрокарами, угрожая самой концепции «нефтедоллара». В конце ХХ века статус США как лидера буржуазного мира и гаранта рыночных свобод был спасен идеологически важной «победой над коммунизмом» («мистер Горбачев, снесите эту стену!»). Удобно быть за рыночные свободы, когда Рынок на твоей стороне. Но что если сейчас «дух капитализма» находится на стороне китайских коммунистов?