О марксистской критике идеологии

Поскольку в силу пертурбаций во внутренней политике США слово «марксизм» объективно уже ничего не значит (напомню, что Камала Харрис официально считается «коммунисткой»), то было бы неплохо сделать несколько диалектических шагов назад, вернуться мыслями в XIX век и попытаться понять, про что был марксизм вообще. Как так вышло, что вся Европа буквально сошла с ума на почве одержимости «призраком коммунизма»?

«Манифест коммунистической партии» (1848) в данном случае это плохой текст, сбивающий с толку. Ибо Маркс не был изобретателем концепции «коммунизма» – о «коммунизме» говорили и до него в прогрессивных кругах Парижа и Лондона. То же самое касается «социализма». Более того, Маркс всю свою карьеру занимался последовательной критикой «наивных» социалистов. Не верите? Просто откройте его «Нищету философии» (1847), которая почти полностью состоит из ядовитой желчи в адрес «Философии нищеты» (1846) другого видного левого философа – Пьера-Жозефа Прудона.

Кто такой Прудон? Это один из центральных теоретиков социализма, «первый анархист» и французский последователь Гегеля. Но для Маркса он был «мелкобуржуазным идиотом». Почему? Формальная причина – Прудон в «Философии нищеты» критикует «английскую политическую экономию» (Рикардо и Адама Смита) с позиции «немецкой классической философии» (Гегеля), но при этом плохо понимает и то, и другое. В результате получается наивный «французский утопический социализм» (он же «анархизм») как ультимативное воплощение предрассудков буржуазного общества.

Нетрудно заметить, что именно основные темы «Нищеты философии» («английская политэкономия», «немецкая философия» и «французский социализм») стали впоследствии «тремя источниками марксизма» по Ленину, т.е. легли в концептуальную основу «Капитала» (1867). Другими словами, Марксу потребовалось целых 20 лет, чтобы сформулировать свои претензии к Прудону по существу, артикулировать их в конкретную теорию.

Но что же такого написано у Прудона в «Философии нищеты», что это заставило Маркса написать в ответ «Капитал»? На самом деле вполне разумные и здравые вещи. Например, Прудон утверждал, что политическая экономия не «объясняет мир», а задним числом рационализирует ту нищету, которую сама же производит. Следовательно, к социально-экономическим понятиям («стоимость», «труд», «капитал» и т.д.) нужно относиться не как к непротиворечивым данностям, а подходить к ним «диалектически». Т.е. различать в явлениях экономической жизни «дурные» и «хорошие» аспекты, стараясь на практике реализовывать только «хорошее» и избавляться от всего «плохого». Жить не ради наживы, а по совести: в соответствии со здравым смыслом и божественным Провидением.

Звучит убедительно. Но почему свободное и справедливое общество до сих пор не наступило? Что мешает капиталистам делать только «хорошее» и не делать ничего «плохого»? Они ведь не сатанисты какие-то.

Дело в том, что капитализм – это единственная «общественная формация», которая «диалектически» подрывает саму себя через «фундаментальное противоречие» между «трудом» и «капиталом». Что это значит? Это значит, что стабильной экономической ситуации при капитализме не может быть в принципе – даже если из него убрать все «плохое».

Вполне можно представить себе рабовладельческий или феодальный строй, который существует 50, 100 или 1000 лет. Но при капитализме интересы рыночных организаций неизбежно приводят к результату, противоречащему интересам рыночных организаций. Следовательно, ради сохранения status quo капиталистам нужно постоянно бороться с последствиями собственной экономической деятельности. И именно эта «диалектическая», само-противоречивая борьба капитала против капитализма же является на самом деле «движущей силой» буржуазного общества.

В этом смысле «социализм» (вместе с политической экономией и философией) есть не что иное, как «идеология» капиталистической системы. Ибо «идеология» по Марксу – это не заблуждение и не обман (религия, например, не «идеологична»). А что-то вроде экрана («надстройки»), где безличные рыночные процессы («базис») приобретают форму коллективных грез.