О Духе капитализма

Несмотря на то, что Жижек уже несколько десятилетий продает теорию Лакана в качестве ультимативного средства для анализа политических явлений, психоаналитические понятия на самом деле плохо политизируются, так как в основе метода «свободных ассоциаций» Фрейда лежит принципиальная индивидуализация аффектов. Т.е. сведение всех не-сознаваемых условий, которые влияют на человека, включая «общественные отношения», к частным процессам в индивидуальном «бессознательном». В чем нет эмпирической ошибки: субъект действительно интерпретирует многие объективные условия в качестве личной нужды (на то он и «субъект», т.е. нечто подсудное, берущее на себя ответственность). Но это не значит, что эти условия находятся внутри него.

«Бессознательное» конечно можно де-индивидуализировать через понятие «языка», которое не сводится к частной речи. Например, из концепта «экс-тимности» Лакана следует, что ин-тимные внутренности «субъекта» легко выворачиваются наружу в 4-ом измерении подобно «бутылке Кляйна». Но надо ли вообще выходить в 4-ое измерение и заниматься там постструктуралистской каббалой, если самим Лаканом была проложена золотая дорога к политизации психоаналитического дискурса – и это вульгарный марксизм.

Чрезвычайно важно, что Лакан стратегически не портил отношения с марксистами несмотря на то, что его теория объективно (т.е. независимо от того, что утверждают сами лаканисты) является правой реакцией на движение «новых левых» 60-ых годов прошлого века (которое, в свою очередь, было общественной реакцией на венгерские события 1956 года). Эту консервативность, например, полностью унаследовал наследный принц лаканизма – Жак-Ален Миллер, чьи теоретические думки мало чем отличаются от трогательного антисциентистского нытья условного Бибихина.

В левизну Лакана верит только Жижек. Но парадокс в том, что сейчас и он занимается ярой критикой «новых левых» и наследия 68-го года вообще. Значит ли это, что Жижек предал идеалы прогрессивного человечества и погрузился в пучину «темного просвещения»? Объективно – да. Но есть, как говорится, разница между «просто кофе» и «кофе без молока». Если консерватизм Миллера – это «просто кофе», т.е. интеллектуальное брюзжание без какого-либо намека на диалектику. То «коммунистический консерватизм» Жижека предлагает не ре-акцию, а ре-визию, т.е. переосмысление всей левой теории второй половины ХХ века. Современная левая теория по Жижеку – это «кофе без кофеина». Но что здесь является «кофеином»? Очевидно, критика капитализма.

То обстоятельство, что Лакан вообще заговорил о капитализме как об особом типе «дискурса» в рамках своей теории, на самом деле является Даром, буквально жертвой, т.к. «дискурс Капитализма» никакого отношения к психоанализу не имеет – а значит прочие «дискурсы» тоже. Тем не менее, о капитализме можно говорить в тех терминах, которыми описывается истерический аффект – «S1», «S2», «$» и «a». И важно здесь то, что на месте отрицаемой Истины в «дискурсе Капитализма» находится «означающее Господина» (S1).

На отрицании «непристойной изнанки» (S1) в пользу чистого, непорочного Знания, как уже было сказано, основывается «дискурс Университета». Капиталист тоже будет утверждать, что он никого не угнетает. Но эффект от «дискурса Капитализма» точно такой же, как у «дискурса Господина» (S2/a). Т.е. несмотря на то, что на словах никто никого не угнетает, люди не перестают от этого работать. Более того, не совсем понятно, а кто вообще получает удовольствие от такого самозабвенного труда.

Предположим, что коллективный Эпштейн. Но очевидно, что элиты буквально не успевают наслаждаться всеми благами, которые для них производят рабочие. То количество стоимости, которое сейчас находится на счетах богатейших людей мира, чисто физически невозможно потратить. Следовательно, при капитализме наслаждается не конкретный субъект, а сама система, собственно «Капитал» («товарный фетишизм» как ультимативная форма «влечения к смерти»). Который обязан расти как энтропия в термодинамике – даже если это будет противоречить интересам человека как биологического существа.