О непристойной изнанке любви к знаниям

Важно, что Зупанчич не призывает стигматизировать конспирологов (политических первертов, мазохистически завороженных фигурой всемогущего Другого). Поскольку конспиролог, если вынести за скобки весь паранойяльный бред, всего лишь пытается предъявить публике то, что скрывает даже не власть (о том, что власть держится на эксклюзивном насилии, знают все), а дискурс Университета.

Что такое «дискурс Университета»? Это дискурс (форма говорения) просвещенных интеллектуалов, людей знания и «умственного труда». Условием существования которого по Лакану является вытеснение «означающего Господина». Другими словами, ученые знают все – кроме того, на чьи гранты и в чьих корыстных (непристойных, тайных, садистических) интересах (S1) существует столь лелеемое ими Знание (S2).

В этом смысле конспиролог борется не столько с Ротшильдами и Рокфеллерами, сколько со своими собственными учителями. С официальным знанием, с публичными интеллектуалами, которые по мнению «пробудившегося среди спящих» занимаются не распространением Знания, а сокрытием Истины – той запретной, вытесняемой Истины, на месте которой в «дискурсе Университета», как уже было сказано, находится «означающее Господина» (принцип «мне можно, а вам нельзя»).

Значит ли это, что ученые – это безвольные марионетки, которыми тайно манипулируют Ротшильды и Рокфеллеры? Почему бы и нет? Согласно левым конспирологам (т.е. марксистам), мы объективно живем в эпоху господства «спекулятивного капитала». Но в данном случае это не имеет никакого значения. Поскольку на уровне «общественных отношений» (S1) университет, академия – это не абстрактный дискурс, а конкретный социальный институт, который структурно ничем не отличается от тюрьмы или казармы.

Ведь что такое, например, «интеллигенция» (intelligentsia)? С классовой, марксистской точки зрения, «интеллигенция» – это академическая номенклатура, которая обязана своим привилегированным положением (т.е. правом безнаказанно учить жизни других) исключительно господской воле начальства – модерновому Государству дисциплинарного типа.

К началу XIX века Государствам стало очевидно, что для ведения своих империалистических войн им нужны не крестьяне, а «грамотные», т.е. дисциплинированные специалисты. И для решения этой мобилизационной задачи (сначала в Пруссии, потом везде) был создан институт всеобщего образования с целым классом просвещенных специалистов. Чья функция – превращать крестьянских детей в выдрессированных по государственным лекалам «профессионалов».

Но если в эпоху «просвещенного абсолютизма» право интеллигенции издеваться над необразованным «быдлом» (т.е. будущим пушечным мясом в империалистической войне) было оправдано самой логикой классовой эксплуатации (некоторые Государства даже шли «общественному мнению» на уступки). То в чем сегодня заключается возвышенная роль интеллигенции непонятно – разве что в продаже доступа в собственное закрытое сообщество.

Отсюда комическое несоответствие между пафосом предъявляемых ими претензий (заявка на полное интеллектуальное превосходство, доходящее до психотической «веры во всемогущество мыслей») и реальным положением дел, где гордые и свободомыслящие «аристократы духа» оказываются полностью зависимыми от случайных прихотей начальства. А зависимы они потому, что ни один нормальный, свободный человек не будет добровольно платить другому деньги, чтобы тот учил его жизни (не считая тех случаев, которые Платон называл «любовью»).

Конспирология – это безусловно перверсия, воплощение политической беспомощности (импотенции) в чистом виде. Но это извращение вполне здорового классового мышления.

https://www.youtube.com/watch?v=WCX7Nflu7mM&t