Тем временем похороны «неолиберализма» у левых постепенно переходят в массовые гуляния. Хасан Пайкер (главный американский «социалист», о чем можно догадаться по гламурному френчу) записал почти двухчасовое интервью на эту тему с Янисом Варуфакисом – известным кибер-марксистом, автором концепции «технофеодализма» и последовательным критиком Еврозоны.
Из интересного: оказывается, Варуфакис непосредственно участвовал в разработке виртуальной экономики для «Steam» («чувствовал себя богом»). По его словам, глава корпорации «Valve» Гейб Ньюэлл пригласил его в Сиэтл, чтобы решить проблему спонтанного «товарного фетишизма», когда игроки наделяют реальной рыночной стоимостью виртуальные предметы, которые изначально для этого не задумывались. Гейбу («технофеодальному лорду» в терминах Варуфакиса) нужно было приватизировать все это дело наилучшим образом, и Янис подсказал ему как. Т.е. хотите знать, как правильно эксплуатировать трудящихся – спросите об этом марксиста (платформа «Steam» как модель «благожелательной» технофеодальной диктатуры).
Не знаю, дискредитирует ли это Варуфакиса как левого. В родной Греции его считают «коммунистом с правым кошельком». В любом случае, экспериментировать с виртуальной экономикой явно лучше, чем строить «демократический централизм» по живым людям. Зато понятно, откуда у Яниса взялась концепция «технофеодализма»: он непосредственно, своими руками хоронил «либерализм» в пользу «экономики платформ», т.е. на практике знает, что такое власть цифровых магнатов (платформо-владельцев) над крепостными пользователями.
В отличие, например, от «аналогового» (и уже старомодного) Жижека. Который называет Варуфакиса своим «другом», но при этом постоянно оговаривается о существующих между ними «разногласиях». Т.е. будь Жижек большевиком, Яниса бы расстреляли как меньшевика или эсера. Но за что? А
Ведь в чем заключается суть марксистской критики буржуазии? В том, что буржуазная революция с ее «свободой, равенством и братством» не освободила человечество, а наоборот открыла дорогу для новых, прежде невиданных форм эксплуатации. Когда не машины служат людям, а люди становятся рабами тепловых машин, превращаются в топливо для «объективного процесса» индустриализации. То же самое с машинами вычислительными. Каждый раз автоматизация приводит к тому, что автоматизируемые оказываются в подчиненном положении к держателям «средств производства», т.е. начинают работать не меньше, а больше. Например, «производительность труда» (капиталистическая ценность) заводского рабочего на порядок выше крепостного крестьянина, который по современным меркам не столько работал, сколько соблюдал ритуал, был чем-то вроде элемента пасторального ландшафта.
В ситуации таких «устаревших» к концу XIX века крестьян сейчас очевидно находятся аналоговые граждане, которых насильно завозят на цифровые платформы, чтобы извлечь из них хоть какую-то пользу для новых, цифровых господ. Эту стадию действительно можно назвать «технофеодальной», аналогом закрепощения «ничейных» крестьян или переселения сельских жителей в город для их последующей эксплуатации («просвещение»). Следовательно, настоящий техно-капитализм начнется тогда, когда «просвещенных» техно-крестьян заставят производить кибернетический аналог «прибавочной стоимости», т.е. на практике доказывать, что они лучше вычислительных машин. Что капиталистам имеет смысл содержать не только дата-центры, но и инфраструктуру для говорящих обезьян.
https://www.youtube.com/watch?v=G9lJcOAsaKY