Мета-физически о том, что такое природа, энергия и энтропия. Часть I.

Как уже было сказано, современная физика возникла из последовательного отрицания физики Аристотеля – основы средневековой схоластики и догматического богословия (собственно «мета»-физики). Но что такое физика? Словарное определение – это наука о Природе. А что такое Природа? Чрезвычайно сложный вопрос, т.к. слово «природа» во всех европейских (и не только) языках означает две совершенно разные вещи. Во-первых, это окружающий мир – и прежде всего мир одушевленный, живой. Во-вторых, это сущность вещей. Например, говорят «природа человека». Как так вышло? Ответ, который дает Мартин Хайдеггер*: во всем виноваты неаккуратные переводы Аристотеля, чьи конкретные философские («онтологические») понятия со временем утратили свой изначальный смысл и стали частью обыденной речи, т.е. досужих рассуждений о духовности. «Природа» – одно из них.

Древнегреческое слово «природа» (φύσις, «фюзис») можно дословно перевести как «становление» или «рост». Т.е. «природа» – это то, что растет, движется от своего незрелого, «потенциального» состояния (например, семени или эмбриона) к зрелому, «актуальному». Важно здесь то, что «природные» вещи «растут» самостоятельно, они само-порождаются (γένεσις, «генезис»). В отличие от вещей «искусственных», которые не порождаются, а создаются (ποίησις, «поэзис»). Другими словами, искусственным вещам (вроде глиняного горшка) для перехода из своего «потенциального», незавершенного состояния (сырой глины) в завершенное (в конечное произведение искусства, где «искусство» – это τέχνη, «техне», мастерство) требуется вмешательство внешней силы, а именно творца – «движущей причины» их созидания.

Этот творческий процесс перехода из непроявленного «потенциального» состояния в явное «актуальное» по Аристотелю есть универсальная форма всякого «движения». При этом под «движением» он понимал не просто перемещение в пространстве (κίνησις, «кинезис»), а вообще любое изменение, трансформацию, метаморфоз (μεταβολή, «метаболе»). Например, рост дерева, производство горшков и полет стрелы – это все одно и то же Движение, мерой которого является Время (χρόνος, «хронос»). Ибо если ничего не меняется (трава не растет, глина не оформляется в горшок, а стрела не перемещается в пространстве), то и Времени никакого нет.

Исходя из этого, Аристотель определял Природу как Сущность (οὐσία, «усия») Движения. Т.е. то, что концептуально (умозрительно, посредством «интеллектуального созерцания») объединяет друг с другом рост дерева, производство горшка и полет стрелы. При этом в случае естественных (собственно природных) процессов, Природа как бы находится у себя дома – росток, самопроизвольно пробивающийся из земли, есть наглядная демонстрация порождающей силы мироздания. В случае же процессов искусственных, функцию «движущей причины» берет на себя мастер, т.е. Сущностью (=Природой) сотворенной вещи будет ее творец.

Но как быть с полетом стрелы? Неужели и она летит под действием Природы? «Да» – отвечает Аристотель. И называет эту наиболее абстрактную, концептуальную «движущую силу» Энергией (ἐνέργεια). Стрела летит потому, что на нее постоянно действует Энергия – трансформирующее начало Природы (понятие «энергии» неразрывно связано с понятием «энтелехии», ἐντελέχεια, что буквально означает «быть приведённым к концу», нацеленность на конечное состояние). Соответственно, если рассматривать все сущее в целом как наделенный конечным замыслом Космос, то его «движущей причиной» (Творцом с большой буквы) будет «перводвигатель», т.е. исток (ἀρχή, «архэ») всякого Движения.

*Хайдеггер М. О существе и понятии φύσις (пер. с нем. Т. В. Васильевой) // Семь встреч с М. Хайдеггером. Т. В. Васильева. – М.: Савин С. А., 2004.