О салонной природе философии или о мета-метафизике Алена Бадью

Поскольку критика интеллектуального наследия French theory не прекращается – очевидно в силу бурных политических событий в США (где всю гуманитарную, леволиберальную академию буквально записали в сатанисты) – уместно задаться вопросом, а кто из французских постмодернистов хороший? Т.е. не «блевачок» и не «либераха», а «базированный» так сказать. Лакан, понятное дело, это священная корова (которую будут доить еще очень и очень долго). А еще?

На самом деле Ален Бадью. Который в пику «неолибералам» не просто называл себя «коммунистом как Мао», а еще даже не умер. В чем заключается суть философии маоиста Бадью?

Лично для меня он относится к классу дидактических философов, цель которых – объяснить, что такое философия, что связывает друг с другом различные главы стандартного учебника по истории философии (от Древней Греции до собственно постмодернистов). Как известно, по Хайдеггеру, история философии (она же «метафизика») – это пасьянс, который не складывается. Т.е. нет такой непрерывной линии рассуждений о бытии, которая связывала бы друг с другом Платона и Декарта (современные европейцы узнали о существовании Платона только в XV веке). Ибо вся история метафизики есть история ее не-понимания, забалтывания, ошибочного перевода и т.д. (тезис о «забвении бытия»).

Тем не менее, вещь, которую называют «философией» существует. И не просто существует, а бывают эпохи, когда буквально все начинают возиться с ней как с писаной торбой. Например, период расцвета Афин. Или тот же «постмодернизм». Возникает вопрос: каковы исторические условия этой запойной моды на философию?

Бадью в «Манифесте философии» перечисляет четыре истинностные процедуры, т.е. средства производства Истин, которые обуславливают саму возможность существования философии – это наука («метема»), литература («поэма»), политика («политика») и религия в паре с психоанализом («любовь»). Нетрудно заметить, что все эти процедуры один в один соответствуют способам риторического убеждения по Аристотелю. Например, «матема» – это очевидно логическое убеждение посредством связности (λόγος) сказанного. «Поэма» – патетическое взывание к чувствам (πάθος) толпы. «Политика» – это этическое убеждение через апелляцию к коллективным ритуалам, обычаю (ἦθος). О любви (ἔρως) Аристотель ничего не писал, но зато о ней много говорил Платон («первый психоаналитик» по Лакану).

При этом важно, что сама философия к средствам производства Истин (=убеждения) не относится. Тогда для чего она нужна? А нужна она для того, чтобы давать слово всем «истинностным процедурам» одновременно. То есть служить общим местом как для физиков («матема»), так и лириков («поэма»), объединять агентов мирской суеты («политика») и возвышенных аристократов духа («любовь»). Соответственно, если любая из «истинностных процедур» по тем или иным причинам начинает доминировать над другими, то время для философии заканчивается (наступают темные века или эпоха научного позитивизма). И наоборот – ниспровержение господствующего типа суггестии (кризис церкви, торможение НТП) автоматически создает условия для философии (рефлексии на тему «а что это было»).

«Создает условия», но не гарантирует. Философия – это не абстрактный «дискурс», а конкретный социальный институт, состоящий из конкретных людей, обеспечивающих воспроизводство универсалистского отношения к Истине. И в разные эпохи этот институт давал о себе знать через разные общественные организации. Конкретно в академии философия прописалась только в начале-середине XIX века, т.е. благодаря всяким Кантам и Гегелям. А до этого она жила сугубо подпольной, в лучшем случае салонной жизнью в качестве «служанки теологии» (мистической любви к трансгрессии). Чем сегодня занимаются на факультетах философии – знает один только Бог. Лишь бы платили деньги. Но раз целые дисциплины ума можно по прихоти исполнительной власти взять и выписать в сатанисты (опять), то значит философам надо искать какие-то другие средства само-воспроизводства помимо академии.