О натурфилософских основаниях фрейдизма или что такое родство. Часть II.

Но как конкретно осуществляется репродуктивный обмен между разными семьями у «политических животных»? В наиболее примитивном случае речь идет о взаимном обмене сестрами между мужчинами из конкурирующих племен. Почему именно сестрами? Потому что с биологической точки зрения ценность мужчин минимальна. Если популяция потеряет 50% мужчин, то оставшиеся 50% без проблем оплодотворят имеющихся самок. Но потеря 50% самок (средств биологического вос-производства) означает, что будет рождено на 50% меньше детей. Следовательно, репродуктивной ценностью обладают только женщины. А значит только женщины могут выступать в качестве «дара» (предмета обмена), т.е. того, что способно вызвать в Другом аффект (компульсивное поведение). Подарив другому племени своих сестер, мужчины племени «А» тем самым вынуждают племя «Б» отдать им их собственных женщин (компенсировать аффект посредством ритуала взаимного обмена). В противном случае сторона «А» будет считать себя ограбленной, что автоматически приведет к межплеменной войне (декомпенсации аффекта).

Из всего этого Клод Леви-Стросс делает вывод, что минимальным «атомом родства», своего рода базовой рекурсивной поведенческой структурой, обеспечивающей стабильность общества как самовоспроизводящейся системы в целом, является семья не из трех (отец, мать и ребенок), а четырех единиц – отца, матери, ребенка и брата матери.

Почему именно брата матери? Дело в том, что только брат матери, будучи дарителем жен и похитителем сестер одновременно (т.е. родным человеком и в то же время враждебным чужаком) может служить гарантией того, что следующее поколение так же будет искать себе половых партнеров среди представителей другого клана или племени – чего достаточно для воспроизводства табу на инцест. Тот факт, что помимо отца есть некий гипотетический «чужак», сексуально претендующий на всех женщин рода, распределяет аффекты между полами таким образом, что «девочек» (т.е. будущих жен чужих братьев) учат правильным образом себя этому хищнику преподнести (карикатурная женская фантазия о «нежном и ласковом звере»), а «мальчиков» (т.е. будущих мужей чужих сестер) – уметь в случае чего оказать ему сопротивление, т.е. быть как он по принципу зеркальной идентификации (любой «защитник» с легкостью превращается в «добытчика» и наоборот).

Соответственно, единственный биологический смысл пресловутой «маскулинности» заключается в том, чтобы держать молодых самцов в постоянном репродуктивном тонусе. Дабы они вместо того, чтобы заниматься непонятно чем (к чему люди склонны), добывали себе невест (наводили суету, как сейчас принято говорить) на максимальном удалении от родного племени. При этом важно, что фигура отца «маскулинностью» в этом лихом, молодецком смысле не обладает (он свое дело уже сделал). В подлинно традиционных обществах отцы не занимаются воспитанием сыновей, они с ними только играют. А «настоящих мужиков» из папиных муси-пусиков делают братья матери ребенка – т.е. крутые, опасные чуваки из другого племени.