Признавая эту модерную мирскую победу, сколь угодно странную и парадоксальную, в концовке он призывает к тому, чтобы сделать Землю и новую планетарность нашим домом-миром, которые пока таковыми не стали. Пока вся эта конструкция барахлит и производит огромные массы неудачливых беглецов, но именно поэтому по Слотердайку и надо искать/производить новые формы «бдительности», управления, внимания и заботы — и совершеннолетия (очень стиглеровское). Критика модерности как неспособности к прерыванию осталась как будто за кадром. Как у Таубеса, для которого все гностицизмы и мессианизмы служат в конечном счете исполнению Закона. Все акосмисты прошлого и будущего должны как бы оказаться вкладчиками в эту миро-постройку. «Мировые паузы — это то, что дает возможность через не-мир сбыться миру». Да, хорошо, но недавно речь шла о том, что с паузами как раз проблема и что модерная безмирность не оставляет места для парадоксальной миро-производительности гностиков и ко. Как будто Слотердайк призывает впервые осознать, для чего на самом деле трудились виртуозы пустыни и мироотрицания и трудиться таким образом в более конструктивном ключе — как будто впервые в истории люди действительно могут зажить в абсолютном доме, но уже реальном и техническом.
В общем, от книги некоторое несварение. Хотя и допускаю, что в россыпи этих интуиций какая-то их связующая от меня скрылась.

Если кто может прояснить эту разнонаправленность Слотердайка — пишите, особенно интересно как это у него позже решается