Если задаваться целью разобраться в философии Аристотеля, то начинать, полагаю, удобнее всего с его логических сочинений, поскольку в них он приводит своеобразный словарь, раскрывающий его понятийный аппарат, который использован практически во всех его сочинениях. Некоторые из таких слов, значения которых Аристотель приводит в сочинениях логического корпуса, не знакомому с античной философией читателю покажутся незнакомыми - например, "привходящее", "сущность". Другие же, напротив, благодаря сложившимся традициям перевода работ Аристотеля с древнегреческого на русский язык на первый взгляд покажутся абсолютно известными, хотя за ними может скрываться нечто весьма далёкое от некоторых приходящих на ум примеров их употребления - таковы, например, "доказательство", "наука". Наконец, третья группа слов из этого своеобразного словаря употреблена Аристотелем гораздо более строго по сравнению с тем, как, может быть, некоторые из нас сейчас используют соответствующие русские слова, использованные для перевода греческих аристотелевских терминов, в своей обыденной или даже более связанной с наукой или философией речи - таковы, к примеру, "род", "вид", "определение". Наличие таковых словарных выкладок являются выражением такого свойства аристотелевских работ как достаточно строгая терминологичность, создающая определённые трудности для успешного понимания его работ, почему знакомство с его логическими сочинениями позволяет избежать ряда трудностей при прочтении прочих его трактатов, таких как "Физика", "Метафизика", "О душе", "О возникновении и уничтожении" и в меньшей мере "Никомаховой этики" или "Политики".