Однако здесь есть интересный момент. Выше такое понятие как "одноимённое" Аристотель обозначает именно через понятие второй сущности, говоря, что одноимённое - это как "живое существо", поскольку "живое существо" - это и "человек", и "бык". "Живое существо" - явно совершенно вторая сущность. Таким образом, поскольку введение "отымённого" находится в самом начале трактата, ещё до различения "находящегося в..." и "сказываемого о..." и, как следствие из введения этих понятий, понятия субстрата, оказывается, что основание считать вторые сущности сущностями наравне с первыми сущностями (с учётом того, что сущность в "Категориях" определяется именно как субстрат, а "Категории" как будто более ранняя работа Аристотеля по сравнению с "Метафизикой", где уже определений сущности гораздо больше) - это нечто большее, чем просто необходимость обеспечить категориям статус "сказываемого о...". Думаю, что всё же самое первичное в "Категориях" основание считать вторые сущности сущностями (несмотря на то, что они сказываются о первых сущностях, т.е. в отличие от последних в некоторых предложениях выступают в роли предикатов, тогда как первые сущности предикатами никогда не являются) - это то из свойство, что они всё же могут быть субъектами высказывания, т.е. выступать в роли подлежащего в предложении.

Это достаточно интересное место в контексте другого трактата - "Метафизики", в котором, как я уже сказал, определение сущности исходно сильно не одно. "Категории" показывают, что среди этих пониманий есть первое, и это понимание сущности как субстрата, т.е. не сказываемого ни о чём и не находящегося ни в чём, или (с учётом вторых сущностей) являющееся субъектом высказывания. Отсюда можно вывести понимание сущности как чего-то самостоятельного, т.е. не нуждающееся в посредстве чего-либо для существования (например, любое качество в этом смысле "несамостоятельно", поскольку если нет никакого предмета, могущего иметь свойство белизны, ничего белого не будет). Однако, это касается уже содержания трактата "Метафизики". Здесь же пока стоит отметить, что первые сущности с точки зрения Аристотеля являются сущностями в бо́льшей степени, нежели чем сущности вторые (поскольку первые никогда не будут предикатами высказываний, а вторые вполне могут ими быть), но об этом речь пойдёт далее.