Как указывает Аристотель, нечто может либо находиться в субъекте, или в подлежащем (другой способ понять субъектно-предикатные отношения - проводить аналогию со связью подлежащего и сказуемого, знакомой нам ещё со школы; собственно, слова "субъект" и "подлежащее" в переводах Аристотеля взаимозаменяемы, точно так же и "предикат" со "сказуемым"), другое - сказываться о нём. Аристотель поясняет это различение через приведение примеров, суть которых состоит в следующем: сказываемые о подлежащем предикаты - это более общие понятия по отношению к выступающим в роли предиката, например "живое существо" - множество, включающее множество быков, потому "живое существо" будет сказываться о "быке", где "бык" - субъект, "живое существо" - предикат. Также и единичные вещи, например этот конкретный бык, будут субъектами для предикатов типа "бык (вообще)", и здесь точно так же предикат будет сказываться о субъекте. Напротив, те случаи, в которых субъект не является частным случаем предиката - например, "человек" не является частным случаем "белого", но частным случаем "живого существа" - являются примером того, как может предикат находиться в субъекте, т.е. "белое" в последнем примере находится в "человеке". Бывают и такие ситуации, в которых один и тот же предикат одновременно и "находится в...", и "сказывается о...", но только в отношении разных субъектов. Например, "белизна (вообще, как множество)" сказывается о какой-то единичной белизне, но при этом та же "белизна (вообще)" находится в "человеке". Субъект же здесь определяется Аристотелем негативно - как то, что ни "сказывается о...", ни "находится в...". Прежде всего это единичные вещи, являющиеся частными случаями множеств, обозначаемых именами существительными, обозначающими предметы - например, единичный человек, единичный бык и т.п.