Что касается первой группы терминов, то "одноимённое" - нечто близкое понятию омонима, знакомому нам со школьных уроков русского языка, но с одним важным нюансом: Аристотель выражает "одноимённость" в терминах "сущности". Именно, у одноимённых имя одно, но сущности разные. Такая добавка довольно сильно изменяет употребление термина по сравнению с привычной нам "омонимичностью", делая его относимым не к паре "коса (причёска) - коса (сельскохозяйственное орудие)", а к парам типа "человек - изображение человека", "палец (как непосредственно часть руки) - отрезанный палец", и т.д. (кстати говоря, для Аристотеля, вообще-то, довольно важно, что, например, отрезанный палец - это не настоящий палец, т.е. что он на онтологическом уровне отличается от пальца как части руки примерно так же, как слово "коса" в значении сельскохозяйственного орудия от слова "коса" в значении причёски). Такая формулировка понятия одноимённости уже намекает, что речь здесь не столько о голых словах, сколько о том, что они обозначают, или же, возможно, то, как Аристотель видел связь слова с обозначаемым им, есть нечто более тесное, чем то, как привыкли видеть эту связь некоторые из нас сейчас, например, когда они полагают, что определение может быть каким угодно и зависит от произвола определяющего (здесь отмечу, что и определения согласно Аристотелю можно давать отнюдь не какие угодно, и получают его вовсе не сообразно любым пожеланиям дающего его, но об этом речь пойдёт при обсуждении "Аналитик"). Более того, здесь высвечивается связывание Аристотелем имени с сущностью, что важно не только для понимания текстов Аристотеля, но и для рассмотрения их преемственностей, поскольку такая связь утверждается и в диалоге Платона "Кратил". В нём имя представляется в качестве своеобразного орудия для выражения сущности вещи, каковую функцию имена способны выполнять в силу своего подобия вещам, сродни тому, как картина подобна изображённому на ней, последним при этом не являясь. Пока сложно сказать, насколько верным будет предполагать использование какой-то подобной схемы связи имени и сущности и у Аристотеля (тем более, что вопросы о сущности это, скорее, вопросы "Метафизики", к области содержания которой относится и сопоставление приведённой концепции Платона с концепцией Аристотеля в том, что, по Платону, имя может выразить только нечто неизменное, поскольку только оно и может быть познано, что верно и для Аристотеля, но немного иным образом). Однако, уже можно предположить, что введённое понятие (одноимённого) служит попыткам проследить, нет ли слабых мест в связывании имён с сущностями по типу представленного в "Кратиле": ведь одноимённое имеется при наличии одного имени для разных сущностей.