Меня часто спрашивают о ситуации с Wildberries и о том, какие финансовые меры поддержки действительно могут помочь предпринимателям, потерявшим товар.

Недавно ко мне обратились из Business FM за комментарием. Я постарался разобрать ситуацию именно с финансовой точки зрения: что в данном случае имеет смысл компенсировать, какие меры можно реализовать быстрее всего и что поможет предпринимателям восстановить оборотный капитал.

Начну с честного ответа на вопрос «почему мер до сих пор нет». Не потому, что никто не хочет. А потому, что раздать можно только то, что уже посчитано, — а здесь считать пришлось с нуля.

Две развилки не пройдены. Первая: непонятно, что именно возмещать. Ущерб оценивают в шестьсот-восемьсот миллиардов, но себестоимость сгоревшего товара — двести-триста. Это принципиально разные деньги. Упущенную выгоду не компенсируют нигде и никогда, и обещать её — обманывать людей. А вот себестоимость — это деньги, которые селлер уже заплатил поставщику. Они существовали, и они сгорели. Вторая развилка: подтвердить потери нечем. Единого реестра, где государство увидело бы, что лежало на складе и сколько стоило, не существует. А раздавать бюджет по самодекларации — это следующий скандал через год.

Теперь что реально нужно. Я бы разложил на три шага.

Первый — дать людям дожить. Налоги за прошлые периоды начислены справедливо, с состоявшихся продаж. Но платить их собирались деньгами от следующей партии — а следующая партия сгорела. Источник уплаты уничтожен, обязательство осталось. И рядом висит кредит, взятый ровно под этот товар. Поэтому отсрочка по налогам и заморозка процентов — это не льгота. Это признание простого факта: денег в моменте физически нет.

Второй — дать возможность перезапуститься. Здесь надо понимать, что именно сгорело. Сгорела не прибыль. Сгорел оборотный капитал — живые, часто заёмные деньги, уже уплаченные поставщику. У кого-то — девяносто пять процентов запаса. Без новой закупки бизнес не встаёт, а покупать не на что. Это закрывается либо частичной компенсацией по себестоимости, либо льготным кредитом строго на восстановление товарного запаса.

И третий — на период восстановления сделать правила работы на площадке простыми и предсказуемыми. Сейчас продавец не может посчитать собственную экономику: расходы на логистику непрозрачны, тарифы меняются. Временное решение — единая понятная шкала комиссии, в которую зашиты все затраты. Одна цифра вместо десяти переменных. Когда человек восстанавливает бизнес после пожара, он должен считать закупку, а не разгадывать тарифы.

Что реализуемо? Быстрее всего — то, что не стоит бюджету ни рубля: отсрочки, каникулы, мораторий на взыскание. Это вопрос решения, а не денег. Прямые выплаты — самое тяжёлое, и честно скажу: реалистична частичная компенсация по себестоимости, не больше.

Но главное даже не размер помощи, а её скорость. Оборачиваемость в этом бизнесе — 2-3 месяца. Мера, которая доедет через полгода, поможет уже не тому, кто пострадал, а тому, кто дожил.

Полностью интервью и комментарий для Business FM можно прочитать здесь.

Павел Вешаев | FinHelp