— К черту тебя, Аксель!
Дункан даже не заметил, как сжал кулак. Он врезался в лицо раньше, чем Аксель успел обернуться, и на белых костяшках почти сразу проступила алая кровь.
Аксель пошатнулся и прижал ладонь к носу. Во взгляде его мелькнуло скорее недоумение, чем бол, он несколько секунд просто смотрел на Дункана, словно не узнавая.
Следующий удар пришёлся под рёбра. Аксель согнулся, пытаясь судорожно втянуть воздух:

— Тебе плевать на нас!
Дункан не дал ему выпрямиться и всадил носок ботинка ему в живот. Аксель отступил, зацепился каблуком за край каменной плиты и с глухим стуком рухнул на мокрый камень:
— Конечно, богатый ублюдок, — процедил Дункан. — Тебе-то что? Ты всегда мог просто уйти!
Аксель молчал, лишь поджимал губы да стирал кровь тыльной стороной ладони:
— Ну? — выдохнул Дункан.
Аксель снова поднял на него взгляд и промолчал, отчего у Дункана свело челюсть:

— Тебе ведь всё равно, — тихо сказал Дункан, — Всегда было всё равно на нас!
Аксель отвёл взгляд. На несколько мгновений его лицо стало совсем неподвижным, а затем он тихо рассмеялся, коротким звуком, больше напоминающим выдох:
— Наверное.
Дункан нахмурился.
— Что значит «наверное»? Отвечай нормально.
— Ничего.
Он попытался подняться, но Дункан толкнул его обратно. Аксель даже не посмотрел на него, лишь провёл пальцами по разбитой губе и вытер кровь о рукав.
Именно это спокойствие, эта проклятая покорность взбесили Дункана окончательно:

Он шагнул вперёд, схватил советника за ворот и прижал к земле, камень скрежетнул под его спиной:
— Ты ведь этого и ждёшь, да? — Дункан склонился над ним, тяжело дыша. — Ждёшь, пока кто-нибудь наконец набьёт тебе морду.
Он сжал пальцы в волосах Акселя и дёрнул его голову назад.
— Хочешь, я тебе это красивое лицо об камни сотру?
Кулак снова обрушился вниз.
Аксель глухо застонал, но не попытался закрыться. Не оттолкнул его, не позвал на помощь - ничего.
Дункан замер всего на мгновение, он вцепился Акселю в волосы и поволок его по мокрому камню. Грязь забрызгала одежду, кожа на белоснежных щеках содралась, оставляя за собой тонкую красную полосу:

— Скажи хоть что-нибудь, — прошипел Дункан.
Он уже хотел повторить требование, но осёкся. В глазах Акселя не было ни злости, ни страха. От этого взгляда Дункану вдруг стало не по себе:
— Скажи хоть что-нибудь, — повторил он уже тише.
Аксель несколько секунд смотрел ему прямо в глаза. Кровь тонкой струйкой стекала из разбитого носа к уголку губ. Он открыл рот, будто собирался ответить, несколько секунд молчал, а потом просто отвёл взгляд.
Дункан смотрел на него ещё несколько мгновений:

— Ты хоть понимаешь, что с ними будет? — спросил он.
Где-то за их спинами проехала машина. Резиновые колёса прошуршали по мокрому камню, и свет фар на мгновение подцепил их лица. Улица снова стала обычной, такой, какой была до того, как они схлестнулись в драке.
Аксель смотрел вслед удаляющемуся свету фонаря:
— Понимаю.
Он затих. Дункан ждал продолжения, но его так и не последовало:
— И ты всё равно ушёл?
— Да, — коротко сказал Аксель, опустив взгляд

Ни оправдания, ни раскаяния,
Дункан уже собирался снова схватить его за ворот, но не стал. Впервые он посмотрел на Акселя внимательнее.
Тот выглядел не испуганным, не виноватым. Просто измученным.
Дункан медленно разжал пальцы.
Аксель тут же поднялся с земли, дрожащими пальцами поправил воротник и пригладил измятую одежду.