Итак, проблема циклов «похищения Европы» видится реальной, однако внутриполитические рецепты Цымбурского представляются ненадёжными, в т.ч. из-за не вполне убедительной попытки представить Сибирь центром России, а Европейскую часть РФ — западной окраиной. Это ставит вопрос о возможной альтернативе, которая могла бы решить проблему, но иным, более перспективным способом. Я полагаю, что ключом здесь является федерализм.
Ещё Дж. Мэдисон отмечал:
«Честолюбию должно противостоять честолюбие... Эту игру на противоположных и соперничающих интересах, за недостатком лучших побуждений, можно проследить на всей системе человеческих взаимоотношений, частных, равно как и общественных».
— «Федералист», 1993. С. 347
『⚖️』 В этом свете не-монолитность России становится плюсом: в силу жизненных интересов Калининград естественно тяготеет к Европе, Владивосток — к АТР, а остальное распределяется между этими полюсами. Из-за описанных диспропорций результирующая явно тяготеет к западу, так что решение проблемы «европохитительства» является в первую очередь политико-правовым и заключается в децентрализации власти, при которой регионы становятся вето-игроками в федеральной политике.
Согласно теории вето-игроков Дж. Цебелиса политические акторы со взаимным veto блокируют произвольные действия друг друга. В республиканском смысле это порождает свободу как не-доминирование, а в политологическом — стабилизацию статуса-кво. Теория создана для анализа процессов уровня центральной власти, но, как кажется, её применение можно расширить: в случае внутренней геополитики России различия в интересах регионов — это «идеологическое расстояние», которое становится основой стабильности состояния «ни Запад, ни Восток». В этом отношении федерализм призван «прибить гвоздями» государство к своей земле.
『🌏』 Я полагаю, что обновленная РФ должна быть асимметричной, но не в этнополитическом отношении (как до 1993 г.), а в региональном — государству нужен институциональный «восточный противовес», который смог бы накладывать своё veto на «европохитительские» поползновения, в которых по социально-экономическим, геополитическим и проч. причинам не заинтересован. И в роли такого «противовеса» я вижу автономную Сибирь. Можно сказать, что в геополитическом плане РФ должна представлять собой союз Сибири и Великороссии, к которому примыкают меньшие регионы.
Конкретный институциональный дизайн обновлённой федерации требует уточнений, но общий абрис выглядит примерно так. Произведена децентрализация власти от Центра к регионам: вопросы решаются на соответствующем управленческом уровне, причём каждый обладает бюджетной автономией. Сибирь организована как особый субъект — «федерация внутри федерации» (каждый её регион тоже является субъектом РФ), которой гарантировано представительство в верхней палате, позволяющее блокировать ключевые общефедеральные решения (но не парализующее повседневное управление).
『↔️』 Такой проект видится более реалистичным и демократичным в сравнении с задумкой Цымбурского, поскольку он:
— опирается на реальные интересы регионов;
— предполагает республиканские реформы и процедуры;
— блокирует «похищение Европы» структурно;
— обращает пространства России из проблемы в преимущество;
— не требует навязывания населению новой ментальной карты.
『📍』 Таким образом, проделанный в серии постов разбор показывает: концепция Цымбурского верно диагностирует проблему «похищения Европы», но её внутриполитические рецепты не выдерживают проверки историей и демографией. Реальная Россия — не «остров», а «архипелаг» с доминирующей западной платформой и самостоятельной, хотя и меньшей, Сибирью.
Отсюда вывод: решением является не перенос столицы или смена мировосприятия сами по себе, а институциональное оформление баланса интересов регионов через асимметричную федерацию с автономной Сибирью как «восточным противовесом» Великороссии. Это и будет тем компромиссом между Цымбурским и областниками, которого не удалось достичь в 1995 году, но который в то же время придаёт сибирской автономии общероссийскую значимость.
📣 / ЯкушевFM • Подписаться / ❄️