лазер Оккама

В АСТ вышла долгожданная книга Артёма Беседина —

Симуляция ON: философское эссе о знании, обмане и реальности

Петля "популярность —> экспертность" в медиа

У паблика Страдающее Средневековье в рамках проекта Страдамус есть курс о музыке от Анны Виленской. Недавно музыканты и музыковеды раскритиковали его в Facebook*. Скандал подхватили крупные медиа.

Я уважаю работу Анны. Но в этом случае действительно стоило бы позвать тех, кто в этом разбирается. Средневековая музыка — специфическая тема, к которой нужен особый подход. Но есть люди, которые могут это доступно изложить. Например Данил Рябчиков, автор популярной книги "Утешение средневековой музыкой" и большой энтузиаст в исполнении этой музыки.

(Чтобы получить представление об огрублениях и обобщениях Виленской, можете посмотреть видео Красненкера, хотя у меня к нему тоже есть вопросы.)

Константин Морозов предположил, что здесь замешана мизогиния. Если так, то только интернализованная. Потому что так сложилось (и это потрясающе!), что современное российское музыковедение — это область, где большая часть звездных исследователей, лекторов в филармониях и преподавателей в лучших институциях — женщины.

(Это видно и по изначальной профессиональной дискуссии, где высказывались многие женщины, в том числе Лариса Кириллина — солнце истории музыки.)

Для меня это не вопрос тривиальной дилеммы популяризация-профессионализм: и то, и то, в нужных пропорциях и в разных местах. Я бы скорее обращал внимание на современные алгоритмы популярности и экспертности. И здесь как раз проявляется эпистемическая несправедливость — одни фигуры гипертрафируются, их постоянно приглашают. Контента так много, что мы (общество) не успеваем выбирать.

(Я не утверждаю, что популярность Анны в YouTube незаслуженна. Но все же многие остаются в тени. Например, я был бы рад, если популяризаторы Ляля Кандаурова, Юлия Казанцева и многие профессорки получили бы больше возможностей записывать красивые видео.)

Выявить эксперта — задача не аудитории, а институций: образовательных платформ, медиа и интервьюеров. Тем более если за это берут деньги.

(Огрубляя, Анна сказала: у меня нет возможности быть специалистом во всем; мне дают тему, я ее быстро изучаю и готовлю курс, а вы мне даете деньги. "Я продаю не знание, а инструменты анализа и способ мышления".)

Итог: образовательные- и медиа- платформы должны давать аудитории делегированную проверку экспертности.

UPD. Страдающее средневековье в итоге обратилось к Данилу Рябчикову и Олесе Двоскиной, чтобы они записали дополнение к курсу. К слову, у Рябчикова я давно брал интервью, а у Двоскиной немного учился.

*принадлежит компании Мета, признанной экстремистской

5 августа в Стэнфордской философской энциклопедии вышла статья "Capitalism". Ее написала Chiara Cordelli — политический теоретик, философ и профессор политологии в University of Chicago.

Вероятно, в истории SEP не было статьи, которая получила бы такую мгновенную огласку и такой уровень критики: "bad piece of scholarship", "обычно советую SEP студентам, но это ужасно", "стиль письма средней школы", "эта статья не прошла бы мой курс для бакалавров в Penn".

Статью раскритиковали известные экономисты — Jesús Fernández-Villaverde, Ben Golub, Paul Novosad, Luis Garicano. Высказывались профессора с 50-120 тыс. подписчиков, юристы, политические корреспонденты.

Одна из претензий — сильный перевес левой литературы и критики капитализма. Но с этим легко спорить. Методика, с помощью которой составляли статистику цитирования, очень плохая. Что еще важнее, Корделли не предлагает отказаться от рынков. Статья посвящена нормативным аргументам и рассматривает, какие институты капитализма совместимы со свободой, политическим равенством и справедливостью. Хотя, возможно, стоило бы больше погрузиться в экономические последствия нормативных решений, предлагаемых критиками капитализма.

Самая важная содержательная претензия касается изложения Хайека и Фридмана в §1.4. Ошибка в том, что автор слишком прямо связывает спонтанный порядок с общим равновесием, а также утверждает, что наличие равновесия приводит к эффективности и устойчивости. Тем не менее в масштабе статьи это несколько абзацев.

Также статья ссылается на Джеральда Коэна в пользу идеи о том, что двигатель истории — производственные отношения, хотя известный тезис Коэна состоит в обратном. Nancy Fraser 1994 попадает в список сторонников оплаты домашнего труда (wages for housework), хотя она эту модель критикует. Есть и более мелкие претензии к изложению Маркса, Ролза, Поланьи и др. и нелогичное цитирование (напр. Сoase 1937 вместо Сoase 1960).

Но все же реакция чрезмерна. Везде циркулировали одни и те же несколько критических замечаний. А идеи автора (то есть логика повествования статьи) не были восприняты должным образом. Fernández-Villaverde после этого даже начал читать книгу Корделли The Privatized State, но зацепился за фактическую ошибку в графике и не стал обсуждать ее нормативную теорию и аргументы.

Примечательно, что часть списка ошибок была получена с помощью Refine. Этот AI-инструмент сейчас вводят для предварительного анализа статей в топовых экономических журналах. Насколько я понимаю, Refine — это какое-то невероятное новаторство, которое значительно превосходит все, что можно использовать в академических целях.

Жаль Кьяру Корделли. Мне кажется, если бы она изначально не выложила в X пост "опубликована статья в SEP, которую я писала три года", то никто бы вообще не обратил внимания.

Аналитическая философия занимает особое место в дискуссии и обсуждении многих проблем. Она позволяет по-новому взглянуть на старые проблемы и вернуться, как верится, к строгому и всем понятному языку.

Сегодня Георгий Черкасов, телеграм-канал лазер Оккама и младший научный сотрудник сектора теории познания Института философии РАН составил подборку книг для вас. В карточках вы можете узнать о них больше и понять, что:

Никогда не поздно взяться за ум; но если понимание приходит поздно, то труднее бывает его использовать

#ФрагментыКнижныхПолок

Константин Фролов показал, как можно построить огромный доклад практически без упоминания каких-либо философов и разбора чьих-то мыслей. Зато с собственными классификациями и множеством примеров.

До этого похожий трюк провернул Максим Евстигнеев. Он размышлял о том, что такое намеренное действие, а за примерами обращался к покеру, поведению футболистов и романам Айрис Мёрдок.

С этого года я тоже участвую в организации семинара Современная аналитическая философия. В скором времени мы выложим оставшиеся видео этого сезона.

А пока подписывайтесь на наш YouTube-канал! Для удобства мы создали тематические плейлисты и добавили таймкоды (пока не везде).

Последние события заставили меня вернуться к книге Марты Нуссбаум "Хрупкость блага" (The fragility of goodness). Она о древнегреческих трагедиях, Платоне и Аристотеле.

Нуссбаум спорит с мыслью многих философов, что если человек живёт достойно, разумно и добродетельно, то его или ее процветание, well-being, εὐδαιμονία, остается в неприкосновенности. Снаружи могут отнять имущество, свободу, спокойствие, но не саму возможность жить и действовать хорошо.

У Аристотеля и древнегреческих трагиков, по мнению Нуссбаум, есть более сложный посыл. Человек может жить хорошую, правильную жизнь, принимать взвешенные решения, приносить пользу другим. И все равно возможна ситуация, где случай, τύχη, внешние силы, вторгаются в жизнь этого конкретного человека и делают ее невыносимой.

РБК, Ведомости и другие СМИ написали о допросах сотрудников Института философии РАН и обвинении в мошенничестве, предъявленном Светлане Викторовне Месяц. Примечательно, насколько обвинение надуманно, даже по нынешним меркам. Этим оно напоминает дело физика Олега Кабова, которого тоже судили на смехотворных основаниях. Хотя по компании происходящее ближе к делу ректоров Зуева и Мау и замминистра Раковой — его вел тот же следователь, что и сейчас.

Чего в материалах РБК и Коммерсантъ не увидишь, хотя работающие там журналисты были бы и рады об этом написать, так это любого личного мнения, голоса, реакции сообщества. Но в тг многие выразили поддержку и сочувствие Светлане Викторовне, очевидно переживающей то, что никто из академического сообщества (и вообще никто) не должен переживать.

Елизавета Щербакова написала большую объясняющую заметку, которую опубликовали Leiter report и Daily Nous. Открыто о том, что дело носит политический характер, сказала Мария Быкова, главный редактор журнала Studies in East European Thought, а также Юлия Синеокая*. (*16.02.2024 Минюст РФ включил Юлию Вадимовну Синеокую в реестр иностранных агентов.)

Андрей Родин написал открытое письмо — не знаю, безопасно ли его подписывать. На его основе собирают петицию, которую подписали 450 человек. Как и распространение информации, это символическое действие, нужное скорее для фиксации несправедливости, чем для попытки на нее повлиять.

Я не знаю, какой вывод сделать из ситуации. Одна из самых красивых мыслей Нуссбаум в том, что хрупкость блага не просто угрожает человеческой жизни, но и делает ее ценной. Полностью защищенная от случая жизнь уже не была бы жизнью, в которой можно доверять, привязываться, быть понятым или понятой, работать и продолжать начатое. Но это все равно не утешение.

Сегодня в 17:30 буду у Васила на стриме — обсуждаем фундирование (grounding).

Почему моральные, социальные, ментальные или эстетические факты вообще имеют место? Они существуют сами по себе или держатся на чем-то более базовом?

Поговорим о фундировании как метафизической зависимости, о его связи с научным объяснением и причинностью, а также о скептиках, которые считают фундирование философской иллюзией.

YouTube

Twitch

У одного из главных трактатов XIX века пересмотрели авторство

Не только Джон Стюарт Милль, но и его жена Харриет Тейлор Милль теперь указана в числе авторов On Liberty (О свободе) — одного из канонических текстов политической мысли XIX века. 31 марта книга вышла в издательстве Hackett, ее подготовили сразу шесть специалистов по Миллю. Решение изменить авторство они приняли на основании собственных свидетельств Милля и стилометрического анализа.

Как нам рассказал специалист по Миллю Арсений Савелов:

Официальное добавление Харриет Тейлор Милль в качестве соавтора к одному из важнейших текстов для всей европейской философии XIX века не следует рассматривать в качестве ревизионизма. Поскольку уже какое-то время исследователи отмечают, что в ее собственных ранних работах можно найти зачатки тех аргументов, которые мы видим в «О Свободе». Более того, сам Милль высказывался о значимости идей его жены.

В посвящении к On Liberty и в Автобиографии Дж.Ст. Милль пишет:

❤️ Эта книга принадлежит ей столько же, сколько и мне
❤️ Мы работали над ней вместе
❤️ Мы снова и снова проходили текст заново, читая, взвешивая и критикуя каждое предложение; ни один мой текст не был так тщательно исправлен
❤️ О свободе было нашим совместным произведением в более прямом и буквальном смысле, чем что-либо еще, выходившее под моим именем
❤️ В книге почти не было ни одной фразы, которую мы не обсуждали бы вместе по нескольку раз

Подобные детали показывают, что упоминание Харриет в предисловии недостаточно, она должна быть указана в числе соавторов. На этом фоне публикация книги только под именем Милля выглядит скорее как грустный факт викторианского контекста: без женского имени на обложке она, вероятно, легче воспринималась бы и лучше продавалась.

При этом надо отдать должное тому, насколько трепетно Милль пишет о жене. Вообще эти места из Автобиографии невероятно трогательны. (Также нужно заметить, что у Милля есть отдельная работа О подчинении женщины, в которой содержатся классические аргументы в пользу равенства полов.) Но одно дело — возвышенные фразы вроде «ее память для меня — религия» или «она была вдохновительницей и отчасти автором всего лучшего, что есть в моих сочинениях». Другое дело — прямое указание на процесс работы.

Историк философии Майя Мамедова рассказывает, что в историографии о Харриет Тейлор Милль сложились две противоположные позиции:

Согласно традиционной точке зрения, Милль выступает ненадёжным рассказчиком: его изображают как эмоционально зависимого человека, идеализирующего сначала своего отца, затем Харриет. А её саму представляют как доминирующую, но интеллектуально второстепенную фигуру, чья роль сводилась к музе или редактору.

Современные исследователи, напротив, рассматривают их союз как подлинное интеллектуальное партнёрство, признают Харриет самостоятельным философом и принимает свидетельства Милля как последовательные и достоверные, подкреплённые её собственными текстами о браке, терпимости и эмансипации. В рамках этой интерпретации Харриет предстает не только соавтором, но и независимым представителем либертарианской и феминистской мысли, чьи взгляды в ряде случаев по радикальности превосходили позиции Милля.

Также в 2022 году О свободе исследовали с помощью стилометрии — анализа текста по малозаметным признакам вроде частоты служебных слов и других устойчивых особенностей письма. Исследователи сравнили корпус текстов Джона Стюарта, Харриет Тейлор и их совместных работ. Вывод был осторожный, но определенный: есть основания считать, что On Liberty написал не один Милль. Особенно сильный результат дала глава «Об индивидуальности»: именно она хуже всего соответствует гипотезе единоличного авторства Милля.

Философия зависимости

Один из лучших недавних примеров практического применения философии — работы Ханны Пикард. Месяц назад вышла её книжка Что бы вы делали в клетке с кокаином? Философия зависимости. Там она демонстрирует ложность дихотомии «зависимость как болезнь мозга» (brain disease model) и «зависимость как моральный выбор зависимого» (moral model). Вместо этого Пикард предлагает концепцию «ответственность без вины», которая лучше справляется со стигмой, но при этом дает агентность зависимым людям.

Специалисты вроде Пикард часто стараются осмыслить, что может дать философия другим сферам. Например, выступая перед полумедицинским сообществом, Пикард вдается в вопросы философской методологии и философии языка. Она рассказывает об ошибочной процедуре — взаимоподмены экспланандума (объясняемое) и эксплананса (объясняющее). Мы хотим понять или объяснить, что такое зависимость, то есть сама болезнь. Ее мы идентифицируем по внешним проявлениям — симптомам; так это обычно происходит с большинством расстройств психики. Далее мы предлагаем объяснение, которое выходит за пределы симптомов: зависимость — это моральный выбор (устаревшая карательная модель) или болезнь мозга (более человеколюбивая новая модель). Сторонники модели болезни мозга склонны не замечать, как для них эксплананс становится экспланандумом. В результате мы имеем случаи, когда характерное для зависимости состояние мозга есть, а зависимости нет, и наоборот, когда есть зависимость без характерного состояния мозга.

Другая проблема заключается в более общем вопросе философии медицины — в соотношении нормативной теории болезни и натуралистической теории болезни. (Про это можно узнать, например, в курсе Kane B по философии медицины.) Представим, что есть две женщины, обеспеченная и необеспеченная, обе из них пьют одинаковое количество алкоголя, которое одинаково на них влияет. Но у первой есть домработник, возможность не работать и давать уход детям, у второй — нет, ее семья попадает под внимание органов опеки. Во многих случаях из-за отсутствия большого влияния на жизнь первой женщины мы откажемся признавать, что у нее зависимость (например до тех пор, пока употребление алкоголя не начнет приводить к сопряженным болезням ЖКТ или расстройствам психики). В отношении второй же женщины мы часто очень легко согласимся признать, что у нее зависимость. Можно подобрать множество подобных пар примеров, в которых будет неясно, должны ли мы диагностировать наличие болезни. Натуралистическая картина дает один ответ, нормативная — другой.

Наконец, важная часть работы Пикард направлена на понимание того, почему зависимые люди нарушают базовый практический принцип: избегать того, что приносит вам вред. Для этого нужно анализировать зависимость как расчет costs/benefits и понять, какую ценность наркотик имеет для зависимого: облегчение негативных аффектов, способ справляться с болью, иногда даже источник чувства себя и социальной принадлежности.

Для меня эффективность работы философа часто определяется тем, насколько хорошо он или она понимает, как мало философия может дать. Но глупо считать, что в мире с большой переплетенностью разных форм знания философия не может дать ничего таким сферам, как медицина и социальная работа.

Артём Юнусов презентует перевод книги "Аристотель" Дэвида Росса в МГУ, 17.02.2026

Теперь ждем собственную книгу о жизни и философии Аристотеля от Артема

заказать на сайте издательства

Мероприятия.

🌟13-14 февраля (ГАУГН+онлайн) Never ending conference (культура, медиа, литература, misc.)

🌟17 февраля (вт) 18:00 (МГУ) Презентация перевода книги «Аристотель» сэра Дэвида Росса
🤩‼️Надо зарегистрироваться 12 февраля (сегодняшняя ночь)

🌟18 февраля (ср) 18:10 (ВШЭ+онлайн), семинар «Формальная философия»
Виталий Рассказов. Трансцендентальные аргументы, скептицизм и шарнирная эпистемология

🌟19 февраля (чт) 15:00 (Институт философии)
Презентация выпуска журнала Analytica на тему "Что такое аналитическая философия?"

🌟3 марта (вт) 15:00 (МГУ). Круглый стол "Анализ в философии Нового времени" (ожидайте анонс в Кафедра ИЗФ)

Конференции.

💥16-19 апреля Векторы (Шанинка) Социальные и гуманитарные науки
🤩28 февраля

💥27-28 марта (Новосибирск) Аналитическая философия: траектории истории и векторы развития
🤩 25 марта

💥22-23 мая (Екатеринбург) uAnalytiCon-2026: Универсалии и объекты
🤩1 марта

💥28-29 мая (Новосибирск) Мартин Хайдеггер в контексте мысли XXI столетия
🤩15 апреля

#анонс