𝒏𝒐𝒄𝒕𝒖𝒓𝒏𝒂: @avenoc_bot
𝒊𝒏𝒇𝒐: @nocturnparcs
𝒎𝒊 𝒂𝒍𝒎𝒂: @Seraph1mN0tt
𝒄𝒐𝒎𝒆𝒏𝒛𝒂𝒓: 𝟐𝟎.𝟎𝟔.𝟐𝟓
Post #1596
293
Forwarded from 𝘷𝘪𝘰𝘭𝘢𝘤𝘦𝘶𝘮.
непта доступ к акку потеряла, друзья, у нее нет доступа больше тут
Channel Public Channel
ᏟᏞ ᏟᏞᏫᏚᎬᎠ. | 𝐀𝐕𝐄 𝐍𝐎𝐂𝐓𝐔𝐑𝐍𝐀 | 𝐏.𝐏.
@nocturnaparcs
- Subscribers
- 22
- Photos
- 17
- Videos
- 0
- Links
- 13
Recent Posts 20 shown
Channel name was changed to «ᏟᏞᏫᏚᎬᎠ. | 𝐀𝐕𝐄 𝐍𝐎𝐂𝐓𝐔𝐑𝐍𝐀 | 𝐏.𝐏.»
Post #1594
301
ᏟᏞᏫᏚᎬᎠ. | 𝐀𝐕𝐄 𝐍𝐎𝐂𝐓𝐔𝐑𝐍𝐀 | 𝐏.𝐏. давайте активность проверим хоть, кто живой? не могу я оставить трёх детей от ринчи и маквина с его постом....
если что, тут отмечаемся в комментариях. не важно, от канала или личного аккаунта. это не чистка – проверка того, сколько читающих сейчас тут.
Post #1593
296
Post #1589
292
давайте активность проверим хоть, кто живой? не могу я оставить трёх детей от ринчи и маквина с его постом....
Post #1570
315
Паркинсон шла неспеша, будто прогуливаясь по тропинкам живописного парка. правда красоты никакой вокруг было не видать: кромешная темнота, разрезаемая парой бледно мигающих звёзд. его шаги эхом раздавались за спиной. Пэнси знала, что Тео идёт следом не потому, что хочет поговорить: чувствует себя ответственным за подругу. мол, чур что, спрос с него. Паркинсон это бесило. кому понравится быть чужой обузой? кому понравится быть тем, за кем плетутся, как солдаты за военнопленным?
– можешь уйти. – спокойно проговорила брюнетка, притормаживая прямо под тем самым дубом, на который часом ранее взирала из окна.
– не хочу. – Пэнси не оборачивалась, но даже так понимала: на лице Нотта уже привычная улыбочка. насмешливая, украшавшая его лицо даже в самые мрачные минуты. сначала Паркинсон считала это глупостью: странный, совсем крыша набекрень что-ли? а потом привыкла. даже приняла это за забавную особенность. всё легче, чем кислые мины разглядывать. – а знаешь...
вспышка. Пэнси обернулась так резко, что сначал посчитала всполохи огня простыми искрами из глаз. огромными такими, кроваво-красными. сердце ухнуло в бездну. последнее их пристанище, последнее место, в котором на них смотрели не как на предателей и изгоев.
– ОРДЕН БЫСТР-... – донесся обрывок крика, кажется, Люциуса Малфоя, откуда то из открытого окна. Нотт шикнул, сорвавшись с места, Пэнси же осталась на месте, стоя, будто вкопанная. Теодор вернулся спустя пару секунд, обхватывая запястье девушки своими цепкими пальцами и чуть ли не силой утаскивая за собой. такая долгожданная спокойная жизнь закончилась, так и не успев начаться.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– можешь уйти. – спокойно проговорила брюнетка, притормаживая прямо под тем самым дубом, на который часом ранее взирала из окна.
– не хочу. – Пэнси не оборачивалась, но даже так понимала: на лице Нотта уже привычная улыбочка. насмешливая, украшавшая его лицо даже в самые мрачные минуты. сначала Паркинсон считала это глупостью: странный, совсем крыша набекрень что-ли? а потом привыкла. даже приняла это за забавную особенность. всё легче, чем кислые мины разглядывать. – а знаешь...
вспышка. Пэнси обернулась так резко, что сначал посчитала всполохи огня простыми искрами из глаз. огромными такими, кроваво-красными. сердце ухнуло в бездну. последнее их пристанище, последнее место, в котором на них смотрели не как на предателей и изгоев.
– ОРДЕН БЫСТР-... – донесся обрывок крика, кажется, Люциуса Малфоя, откуда то из открытого окна. Нотт шикнул, сорвавшись с места, Пэнси же осталась на месте, стоя, будто вкопанная. Теодор вернулся спустя пару секунд, обхватывая запястье девушки своими цепкими пальцами и чуть ли не силой утаскивая за собой. такая долгожданная спокойная жизнь закончилась, так и не успев начаться.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
#𝑻𝑹𝑰𝑨𝑵𝑶𝑵 : 𝐂𝐀𝐑𝐈 𝐍𝐎𝐍 𝐃𝐄𝐅𝐈𝐂𝐈𝐔𝐍𝐓 – пятый акт сюжета. кликабельно.
Post #1569
215
– приносим свои глубочайшие извинения за столь неприятную ситуацию. – мужчина, выряженный в официальный костюм, говорил неспешно. будто продумывая каждую букву, каждую паузу своей речи. – виновные немедленно были сняты с должностей и определены в камеры ожидания судебных решений. на должности вы будете приняты вне очереди. – Паркинсон сидела на одном из кресел, закинув ногу на ногу и с самым скучающим видом осматривая лежащие на столе бумаги. всё это было простой формальностью: осталось лишь подписать документ об отсутствии претензий.
это испытание действительно оказалось ловушкой. не от самого Министерства: от взбунтовавшихся работников, решивших, что они могут вершить чужие судьбы по собственной воле. дураки. поразительно, но "влетело" всем, кроме Гестии.
– я успела лишь приблизиться к второму турнику: вы ведь знаете мой темп... – сбивчиво лепетала Кэрроу, устремляя нервно бегающий взгляд на собственные руки. – а дальше шум, крики, несколько мракоборцев... я даже не успела понять, что происходит! – Паркинсон слушала, недоверчиво вскинув бровь. это звучало слишком гладко. слишком наигранно, словно каждое слово продумывалось не один день. Блейз, Теодор и она сама пришли в себя в кабинете Яксли, который упорно доказывал что то нескольким людям, изряженным в форму присяжных. Гестия стояла в сторонке: целая, невредимая и поразительно спокойная, по сравнению с остальными.
– ты не умеешь врать, Кэрроу, знала? – слова вырвались из потока мыслей сами собой: Паркинсон даже не планировала их озвучивать, но проговорила это на автомате. Гестия изумлённо моргнула ресницами. небольшая комната, служащая неизменным местом сбора компании, погрузилась в тишину.
– Пэнс, мы чего то не знаем? – Теодор посмотрел на неё так, словно Паркинсон только что сморозила самую абсурдную из всех существующих идею. брюнетка закатила глаза, отмахиваясь от него, как от назойливой мухи. – Гестия, у тебя хорошая интуиция. а ведь у них могло всё получиться, задумка то неплохая... – парень запустил руку в копну своих кудрявых волос, словно раздумывая над возможными исходами былых событий. Паркинсон тихо фыркнула, тут же отводя взгляд. возможно, стоило бы доверять подруге больше, но сейчас всё внутри Пэнси кричало о том, что Кэрроу не так невинна, как кажется.
– смотрите на это под другим углом: нас возьмут без испытаний. – Блейз лениво потянулся, улыбаясь как сытый кот и явно вновь вспоминая сказанные Яксли слова.
– только вот я, ты и Тео эти испытания уже прошли. – Пэнси встала с кресла, отходя к окну, занавешенному пыльной тюлью. – да и к тому же, не думаю, что нас оставят в покое. мне кажется, недовольных куда больше, чем трое экзаменаторов.
– четверо! – будто оправдываясь добавила Гестия, вытягиваясь, точно струнка. – они, может, и недовольны. но вряд-ли захотят той же участи, что осмелившиеся. – брюнетка сдержанно кивнула, вглядываясь в ночные пейзажи Малфой Мэнора. сейчас всё казалось другим, даже небо: прежде звёздное, теперь оно напоминало чернильно-тёмный шёлк. без единого напоминания на свет: одна лишь луна слабо пробивалась сквозь крупную крону старого дуба.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– ты ей веришь? – Пэнси плотнее запуталась в тонкую кофту, с прищуром смотря на бледный полумесяц. – не подумай ничего лишнего, но ведь она одна отделалась лёгким испугом. – добавила Паркинсон, заметив скептический настрой Теодора, скрестившего руки на груди.
– а не должен? – юноша говорил медленно, с лёгкой усмешкой. будто подозрения Пэнси казались ей настоящим парадом абсурда. – она наша подруга, Пэнс. мы должны быть рады, что ей повезло. – Нотт потянулся, потирая глаза. брюнетка хмыкнула. наверное, и вправду следует порадоваться за Гестию, но... интуиция. простая, мать её, интуиция, не дающая Паркинсон ни секунды продыха.
– да, наверное. – согласиться было единственным решением: спорить с Теодором, тем более абсолютно уверенным в своей правоте, было бесполезно. тишина, повисшая в загустевшем от напряжения воздухе, сдавливала голову похуже любых тисков. шаг: ветки противно хрустнули под ногами.
это испытание действительно оказалось ловушкой. не от самого Министерства: от взбунтовавшихся работников, решивших, что они могут вершить чужие судьбы по собственной воле. дураки. поразительно, но "влетело" всем, кроме Гестии.
– я успела лишь приблизиться к второму турнику: вы ведь знаете мой темп... – сбивчиво лепетала Кэрроу, устремляя нервно бегающий взгляд на собственные руки. – а дальше шум, крики, несколько мракоборцев... я даже не успела понять, что происходит! – Паркинсон слушала, недоверчиво вскинув бровь. это звучало слишком гладко. слишком наигранно, словно каждое слово продумывалось не один день. Блейз, Теодор и она сама пришли в себя в кабинете Яксли, который упорно доказывал что то нескольким людям, изряженным в форму присяжных. Гестия стояла в сторонке: целая, невредимая и поразительно спокойная, по сравнению с остальными.
– ты не умеешь врать, Кэрроу, знала? – слова вырвались из потока мыслей сами собой: Паркинсон даже не планировала их озвучивать, но проговорила это на автомате. Гестия изумлённо моргнула ресницами. небольшая комната, служащая неизменным местом сбора компании, погрузилась в тишину.
– Пэнс, мы чего то не знаем? – Теодор посмотрел на неё так, словно Паркинсон только что сморозила самую абсурдную из всех существующих идею. брюнетка закатила глаза, отмахиваясь от него, как от назойливой мухи. – Гестия, у тебя хорошая интуиция. а ведь у них могло всё получиться, задумка то неплохая... – парень запустил руку в копну своих кудрявых волос, словно раздумывая над возможными исходами былых событий. Паркинсон тихо фыркнула, тут же отводя взгляд. возможно, стоило бы доверять подруге больше, но сейчас всё внутри Пэнси кричало о том, что Кэрроу не так невинна, как кажется.
– смотрите на это под другим углом: нас возьмут без испытаний. – Блейз лениво потянулся, улыбаясь как сытый кот и явно вновь вспоминая сказанные Яксли слова.
– только вот я, ты и Тео эти испытания уже прошли. – Пэнси встала с кресла, отходя к окну, занавешенному пыльной тюлью. – да и к тому же, не думаю, что нас оставят в покое. мне кажется, недовольных куда больше, чем трое экзаменаторов.
– четверо! – будто оправдываясь добавила Гестия, вытягиваясь, точно струнка. – они, может, и недовольны. но вряд-ли захотят той же участи, что осмелившиеся. – брюнетка сдержанно кивнула, вглядываясь в ночные пейзажи Малфой Мэнора. сейчас всё казалось другим, даже небо: прежде звёздное, теперь оно напоминало чернильно-тёмный шёлк. без единого напоминания на свет: одна лишь луна слабо пробивалась сквозь крупную крону старого дуба.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– ты ей веришь? – Пэнси плотнее запуталась в тонкую кофту, с прищуром смотря на бледный полумесяц. – не подумай ничего лишнего, но ведь она одна отделалась лёгким испугом. – добавила Паркинсон, заметив скептический настрой Теодора, скрестившего руки на груди.
– а не должен? – юноша говорил медленно, с лёгкой усмешкой. будто подозрения Пэнси казались ей настоящим парадом абсурда. – она наша подруга, Пэнс. мы должны быть рады, что ей повезло. – Нотт потянулся, потирая глаза. брюнетка хмыкнула. наверное, и вправду следует порадоваться за Гестию, но... интуиция. простая, мать её, интуиция, не дающая Паркинсон ни секунды продыха.
– да, наверное. – согласиться было единственным решением: спорить с Теодором, тем более абсолютно уверенным в своей правоте, было бесполезно. тишина, повисшая в загустевшем от напряжения воздухе, сдавливала голову похуже любых тисков. шаг: ветки противно хрустнули под ногами.
Post #1568
159
⭐⭐⭐🔤𝒂𝒏𝒔𝒚 🔤𝒍𝒐𝒊𝒔𝒆
⭐⭐⭐ 🔤𝒂𝒓𝒌𝒊𝒏𝒔𝒐𝒏.
🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
🔤🔤ак они нас нашли... – Блейз шёл впереди процессии, аккуратно заглядывая за каждый угол, будто остерегался засады.
🔤🔤умаю, Мэнор не так тяжело заметить. – Пэнси пожала плечами, подавляя смешок. стихия уже отпустила знакомые стены, но оставила за собой сплошную разруху. – что думаешь, Гестия?
🔤🔤... не знаю. – Кэрроу покрепче перехватила палочку, опуская взгляд на обгоревший паркет. интуиция Паркинсон в очередной раз протяжно завыла, но брюнетка закусила губу, подавляя крадущиеся подозрения. не время.
🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
⭐⭐⭐ 🔤𝒂𝒓𝒌𝒊𝒏𝒔𝒐𝒏.
🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
🔤🔤ак они нас нашли... – Блейз шёл впереди процессии, аккуратно заглядывая за каждый угол, будто остерегался засады.
🔤🔤умаю, Мэнор не так тяжело заметить. – Пэнси пожала плечами, подавляя смешок. стихия уже отпустила знакомые стены, но оставила за собой сплошную разруху. – что думаешь, Гестия?
🔤🔤... не знаю. – Кэрроу покрепче перехватила палочку, опуская взгляд на обгоревший паркет. интуиция Паркинсон в очередной раз протяжно завыла, но брюнетка закусила губу, подавляя крадущиеся подозрения. не время.
🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
Post #1504
250
ᏟᏞᏫᏚᎬᎠ. | 𝐀𝐕𝐄 𝐍𝐎𝐂𝐓𝐔𝐑𝐍𝐀 | 𝐏.𝐏. ⭐⭐⭐🔤𝒂𝒏𝒔𝒚 🔤𝒍𝒐𝒊𝒔𝒆 ⭐⭐⭐ 🔤𝒂𝒓𝒌𝒊𝒏𝒔𝒐𝒏. 𝗣𝗔𝗥𝗧 𝟒: 𝗗𝗜𝗦𝗖𝗟𝗔𝗜𝗠𝗘𝗥 – зарисовка может содержать в себе описания религиозных организаций, сцены 18+. в дальнейшем могут быть описаны нелицеприятные действия, сцены насилия, а так же сцены, затрагивающие веру. читайте на своё…
реакции, мнения, бегом.😢
Post #1492
283
Post #1491
236
– здравствуй, дочь моя. Теодор готовит алтарь, спроси у брата, он его позовёт. – мужчина мягко, почти по отцовски, улыбнулся кивая головой. – да благословит тебя Господь. – Паркинсон вежливо улыбнулась, глотая подступающую тошноту: слишком приторно, слишком наигранно, даже для падре. – как тебя зовут? – вдруг спросил мужчина и Пэнси, уже отошедшая на несколько метров, замерла как каменное изваяние.
– Пэнси. – резкий вдох: воздух словно загустел в преддверии конфликта, отказываясь поступать в лёгкие.
– Паркинсон? – в его голосе послышалось неодобрение. – что тебе нужно от святого? – не вопрос: претензия. острый удар прямо под дых.
– месса. неужели я не имею на это право? – Пэнси не обернулась: стояла спиной к падре, плотно сжимая губы. она прекрасно понимала, что сейчас начнётся. знала, но надеялась избежать. – я хочу, чтобы она прошла с участием святого. это ведь имеет свой вес, так?
– оставь его. – тяжёлая рука мужчины легла на плечо Паркинсон, вынуждая ту мелко задрожать. – он человек Бога, а ты, дочь моя, его искушаешь. сбиваешь с правильного пути. – пауза. Пэнси молчит, сдерживая рвущийся наружу поток слов: ссориться с падре, ещё и в церкви, в её планы не входило. по крайней мере, пока что. – направь свою любовь на другого мужчину. на того, кто ведёт другую, мирскую жизнь...
– любовь?! – Пэнси развернулась так резко, что падре отшатнулся. – я его не люблю. не люблю, ясно? – он задел за больное: за то, чего Паркинсон силилась избегать всё время с той самой встречи.
– любишь. и если любишь: отпусти. позволь ему идти к Богу. – падре улыбнулся: гаденько, противно. так улыбаются те, кто корежит чужие жизни в угоду своим прихотям. те, с кем лучше не иметь дел. и уж явно не слуги Господни.
– но ведь... – глаза защипало. скрывать это тщетно: сердце действительно заколыхалось от слов падре Нельсона.любит. какая глупость, ведь так? разве может она любить его: того, кто так уверен в её порочности, в том, что в ней сидит сам дьявол... может. но осознание того, что Теодор наверняка примет или уже принял обет навесало над Пэнси неподъёмным грузом. мужчина качнул седовласой головой, делая вывод, что она приняла слова к сведению, и развернулся, шагая прочь. – скажите, падре может любить? – вопрос оказался таким тихим, что попросту потерялся в тишине, но мужчина остановился, слегка поворачивая голову.
– оставь его. – едва последний звук растворился в пространстве, эхом разносясь по залу, скрипнули двери и Пэнси словно окатили ледяной водой: Теодор. юноша вытянулся в струнку, мигом замечая уже знакомый силуэт. их взгляды столкнулись. её: разбитый, полный смеси страха и разочарования. его: наполненный неясным воодушевлением. Теодор выглядел так, будто только что совершил важнейшее в своей жизни открытие. святой сорвался с места, быстрым шагом приближаясь к падре и Пэнси.
– ты искала меня? это по поводу мессы? – Паркинсон стиснула челюсти до зубного скрежета, не отводя взгляда от его лица. и вновь глаза застилает пеленой грядущих слёз. девушка мотает головой, резко огибая Теодора.
– да, я пришла сказать, что я не хочу, чтобы ты участвовал в моей мессе. – она шла быстро, не смотря под ноги, не оборачиваясь. не замечая, как растерянно смотрит вслед он. тот, кто поселился в её голове с самой первой встречи. нет, она его не любит:ненавидит. ненавидит всей душой так, что сводит скулы. отправить бы этого святого к чёрту, да вот незадача: Бога Паркинсон всё ещё боится. всегда боялась.
𝘁𝗼 𝗯𝗲 𝗰𝗼𝗻𝘁𝗶𝗻𝘂𝗲𝗱...
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– Пэнси. – резкий вдох: воздух словно загустел в преддверии конфликта, отказываясь поступать в лёгкие.
– Паркинсон? – в его голосе послышалось неодобрение. – что тебе нужно от святого? – не вопрос: претензия. острый удар прямо под дых.
– месса. неужели я не имею на это право? – Пэнси не обернулась: стояла спиной к падре, плотно сжимая губы. она прекрасно понимала, что сейчас начнётся. знала, но надеялась избежать. – я хочу, чтобы она прошла с участием святого. это ведь имеет свой вес, так?
– оставь его. – тяжёлая рука мужчины легла на плечо Паркинсон, вынуждая ту мелко задрожать. – он человек Бога, а ты, дочь моя, его искушаешь. сбиваешь с правильного пути. – пауза. Пэнси молчит, сдерживая рвущийся наружу поток слов: ссориться с падре, ещё и в церкви, в её планы не входило. по крайней мере, пока что. – направь свою любовь на другого мужчину. на того, кто ведёт другую, мирскую жизнь...
– любовь?! – Пэнси развернулась так резко, что падре отшатнулся. – я его не люблю. не люблю, ясно? – он задел за больное: за то, чего Паркинсон силилась избегать всё время с той самой встречи.
– любишь. и если любишь: отпусти. позволь ему идти к Богу. – падре улыбнулся: гаденько, противно. так улыбаются те, кто корежит чужие жизни в угоду своим прихотям. те, с кем лучше не иметь дел. и уж явно не слуги Господни.
– но ведь... – глаза защипало. скрывать это тщетно: сердце действительно заколыхалось от слов падре Нельсона.
– оставь его. – едва последний звук растворился в пространстве, эхом разносясь по залу, скрипнули двери и Пэнси словно окатили ледяной водой: Теодор. юноша вытянулся в струнку, мигом замечая уже знакомый силуэт. их взгляды столкнулись. её: разбитый, полный смеси страха и разочарования. его: наполненный неясным воодушевлением. Теодор выглядел так, будто только что совершил важнейшее в своей жизни открытие. святой сорвался с места, быстрым шагом приближаясь к падре и Пэнси.
– ты искала меня? это по поводу мессы? – Паркинсон стиснула челюсти до зубного скрежета, не отводя взгляда от его лица. и вновь глаза застилает пеленой грядущих слёз. девушка мотает головой, резко огибая Теодора.
– да, я пришла сказать, что я не хочу, чтобы ты участвовал в моей мессе. – она шла быстро, не смотря под ноги, не оборачиваясь. не замечая, как растерянно смотрит вслед он. тот, кто поселился в её голове с самой первой встречи. нет, она его не любит:
𝘁𝗼 𝗯𝗲 𝗰𝗼𝗻𝘁𝗶𝗻𝘂𝗲𝗱...
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
#𝑰𝑳𝑳𝑼𝑺𝑰𝑶𝑵 #𝐓𝐇𝐄𝐍𝐒𝐘 : 𝐌𝐀𝐋𝐕𝐀𝐃𝐎 𝐘 𝐒𝐀𝐍𝐓𝐎. – четвертая часть зарисовки с Теодором Ноттом. не имеет никакой связи с основным сюжетом.
Post #1490
160
шах и мат, Теодор. – одними губами проговорила Пэнси, вновь обращая взгляд к судье.
голос за голосом. ничья сменяется перевесом, затем вновь равный счёт. зал гудит, не в силах вынести напряжения, но Паркинсон сидит, гордо выпрямив спину и изредка косясь на него. Теодор бледнеет с каждой секундой, словно слушает не решения правительства, а протокол о собственной казни и это забавляет.
– против! – почти выкрикивает последний представитель палаты и сторона Камелий разражается бурными овациями, в то время как правые, так активно противящиеся камелиям, взвыли от досады. Пэнси вскакивает с места, забывая обо всех рамках приличия, как и добрая половина присутствующих. улыбка появляется на губах сама собой: пускай эта участь приносит ей тонну боли, пускай она грешит, но... должна же ведь быть в этой бочке дёгтя хоть одна капля мёда? и этой каплей были они: те, кто окружал её с самого первого дня в богемном районе. те, кому при ином раскладе пришлось бы лишиться места, ставшего им домом. впрочем, комната отеля, пропитанная слезами, криками и отвращением к себе сталадомом и для неё самой.
– ты слышал? слышал это? мы победили! – Пэнси подлетела к первому знакомому человеку, попавшемуся на глаза. Драко: репортёр, не раз приходивший к ней в поисках ответа на главный вопрос всей прессы, мол "зачем ты пришла в богемный район?". до сегодняшнего дня Паркинсон молчала, упорно отсрочивая ответ до "нужного момента" и он терпеливо ждал, иногда подкидывая новости, раздобытые о её прежней жизни. наверное, Пэнси хотелось бы назвать его другом. наверняка хотелось бы, но она знала точно одно: ему нужно лишь раздобыть необходимую информацию и вся дружба рухнет. печальная реальность, в корне отличающаяся от сказки в голове Паркс. юноша рассеянно кивнул, скользя взглядом по толпе, словно силясь выхватить в ней кого-то знакомого, но Пэнси, ослеплённая успехом, этого казалось не замечала. оставив пару лёгких, дружеских поцелуев на щеках блондина, девушка упорхнула к выходу, так и не заметив прилипший к ним взгляд Теодора.
у выхода образовался самый настоящий затор, но Паркинсон упорно проталкивалась меж людей: уж больно хотелось увидеть лица Марии, Сентурито и Леонор, оставшихся дожидаться решения снаружи. шаг, второй, глаза, опущенные к полу, округляются едва в поле зрения попадает белая ряса. Пэнси останавливается, поднимая взгляд на него. с её лица ещё не сошла глупая улыбка, с его: мертвенная бледность. взгляд к взгляду. настроение пропадает так же резко, как появилось: святой вновь ускользает, теряясь в толпе просящих благословений.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– и ты можешь себе представить? единственное свободное место было рядом со мной, а он простоял как истукан всё слушание! – Пэнси возмущалась, выразительно жестикулируя и накручивая круги по комнате, пока Леонор рассеянно следила за её ходьбой, доедая очередную виноградину. – а знаешь что? он не сможет избегать меня вечно. решил портить жизнь мне? значит я буду портить жизнь ему.
– как именно? – наконец подала голос Леонор, комично раскрыв рот и вскинув брови.
– о, дорогая моя, я закажу мессу по Далтону. сегодня же. мессу, с его участием! – поймав неуверенный взгляд подруги, Паркинсон продолжила. – неужели я не имею право заказать мессу по душе? к тому же, я думала об этом достаточно долго... – словно в оправдание пробубнила Пэнси, хватая с кровати светлый зонтик. – решено, Леонор.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– здравствуйте, Падре, ваше благословение.. – девушка склонила голову, покорно целуя тыльную ладонь руки седовласого мужчины в чёрной рясе. – я хотела заказать мессу с святым, вы не знаете, где он? – Паркинсон прекрасно знала: Теодор уже в курсе. десятью минутами ранее она встретила одного из монахов, заверившего деву, что он обязательно поведает о её желании святому. однако разве будет лишним попросить благословения падре? отнюдь.
голос за голосом. ничья сменяется перевесом, затем вновь равный счёт. зал гудит, не в силах вынести напряжения, но Паркинсон сидит, гордо выпрямив спину и изредка косясь на него. Теодор бледнеет с каждой секундой, словно слушает не решения правительства, а протокол о собственной казни и это забавляет.
– против! – почти выкрикивает последний представитель палаты и сторона Камелий разражается бурными овациями, в то время как правые, так активно противящиеся камелиям, взвыли от досады. Пэнси вскакивает с места, забывая обо всех рамках приличия, как и добрая половина присутствующих. улыбка появляется на губах сама собой: пускай эта участь приносит ей тонну боли, пускай она грешит, но... должна же ведь быть в этой бочке дёгтя хоть одна капля мёда? и этой каплей были они: те, кто окружал её с самого первого дня в богемном районе. те, кому при ином раскладе пришлось бы лишиться места, ставшего им домом. впрочем, комната отеля, пропитанная слезами, криками и отвращением к себе стала
– ты слышал? слышал это? мы победили! – Пэнси подлетела к первому знакомому человеку, попавшемуся на глаза. Драко: репортёр, не раз приходивший к ней в поисках ответа на главный вопрос всей прессы, мол "зачем ты пришла в богемный район?". до сегодняшнего дня Паркинсон молчала, упорно отсрочивая ответ до "нужного момента" и он терпеливо ждал, иногда подкидывая новости, раздобытые о её прежней жизни. наверное, Пэнси хотелось бы назвать его другом. наверняка хотелось бы, но она знала точно одно: ему нужно лишь раздобыть необходимую информацию и вся дружба рухнет. печальная реальность, в корне отличающаяся от сказки в голове Паркс. юноша рассеянно кивнул, скользя взглядом по толпе, словно силясь выхватить в ней кого-то знакомого, но Пэнси, ослеплённая успехом, этого казалось не замечала. оставив пару лёгких, дружеских поцелуев на щеках блондина, девушка упорхнула к выходу, так и не заметив прилипший к ним взгляд Теодора.
у выхода образовался самый настоящий затор, но Паркинсон упорно проталкивалась меж людей: уж больно хотелось увидеть лица Марии, Сентурито и Леонор, оставшихся дожидаться решения снаружи. шаг, второй, глаза, опущенные к полу, округляются едва в поле зрения попадает белая ряса. Пэнси останавливается, поднимая взгляд на него. с её лица ещё не сошла глупая улыбка, с его: мертвенная бледность. взгляд к взгляду. настроение пропадает так же резко, как появилось: святой вновь ускользает, теряясь в толпе просящих благословений.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– и ты можешь себе представить? единственное свободное место было рядом со мной, а он простоял как истукан всё слушание! – Пэнси возмущалась, выразительно жестикулируя и накручивая круги по комнате, пока Леонор рассеянно следила за её ходьбой, доедая очередную виноградину. – а знаешь что? он не сможет избегать меня вечно. решил портить жизнь мне? значит я буду портить жизнь ему.
– как именно? – наконец подала голос Леонор, комично раскрыв рот и вскинув брови.
– о, дорогая моя, я закажу мессу по Далтону. сегодня же. мессу, с его участием! – поймав неуверенный взгляд подруги, Паркинсон продолжила. – неужели я не имею право заказать мессу по душе? к тому же, я думала об этом достаточно долго... – словно в оправдание пробубнила Пэнси, хватая с кровати светлый зонтик. – решено, Леонор.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– здравствуйте, Падре, ваше благословение.. – девушка склонила голову, покорно целуя тыльную ладонь руки седовласого мужчины в чёрной рясе. – я хотела заказать мессу с святым, вы не знаете, где он? – Паркинсон прекрасно знала: Теодор уже в курсе. десятью минутами ранее она встретила одного из монахов, заверившего деву, что он обязательно поведает о её желании святому. однако разве будет лишним попросить благословения падре? отнюдь.
Post #1489
130
палата депутатов полнилась гомоном партий. Пэнси сидела на последнем ряду: поразительно, но коммунисты изъявили желание видеть её в составе своей делегации. сделать из куртизанки политическое оружие? такой ход казался смешным даже ей. но разве может она отклонить такое приглашение зная, что на заседании будет присутствовать он. тот, кто изо дня в день калечит её жизнь без прямого в этом участия.
балконы были забиты до предела. с одной стороны: туча домохозяек, чьи мужья под натиском "дьявольской силы" подались за утехами в богемный район. плакаты с неясными яркими надписями, хмурые лица, нарочито подобранные траурные одеяния: эти женщины, как казалось Паркинсон, унижались лишь одним своим здесь присутствием. напротив них расположились, вызывающе дуя губы, камелии. те, кого так надеялись откинуть на задворки Белу-Оризонти. те, кого сегодня, пусть и молчаливо, представляла Пэнси.
– святой!
– святой пришёл, смотрите!
– святой, благослови...
Пэнси лениво повернулась на крики, моментально выхватывая из общей неразберихи фигуру в белом одеянии. он шёл торопливо, двигаясь как то нервно, дёрганно. почтительно склонялся, уворачивался от тянущихся к нему рук. Теодор шёл вдоль рядов, ища свободное место и Паркинсон, растянув губы в улыбке, убрала свою сумочку с соседнего кресла: единственного свободного места в шумной и душной палате. она поймала взгляд Теодора быстро: смотрела с вызовом, ожидая действий святого. и он, подумать только, проскользнул мимо, становясь у колонны в самом конце зала. предпочёл час стоять на месте тому, чтобы присесть рядом с ней! гнев и обида слились воедино: она что, прокаженная? быть может, его святость не позволит ему находиться и в одном помещении с порождением дьявола? но Теодор стоял, изредка отдергивая голову, словно шкодливый ребёнок, взглянувший туда, куда ему не стоило смотреть.
– тишина, иначе я вынужден буду перенести слушание! – завопил судья: плотный мужчина лет сорока, вытирая пот со лба. Пэнси улыбнулась. его в богемном районе она видела не раз и не два: ровно как и львиную долю присутствующих сегодня депутатов. видимо, Белу-Оризонти правят грешники.
напряжение в воздухе росло с каждой секундой и вызвано оно было не только политическими разборками. Пэнси дёрнула плечами, почти физически ощутив прожигающий спину взгляд Теодора. рука скользнула в карман, прячущийся в складках элегантного нежно-голубого платья, хватая крохотное зеркальце. взгляд её тёмных, как ночь глаз столкнулся с ореховыми, по детски наивными, глазами Теодора. огонь и вода, грех и святость. он дёрнулся, словно замечая ответный взгляд Паркинсон и отворачиваясь. брюнетка усмехнулась. её задавило, с каким остервенением он был готов бороться на расстоянии и каким робким становился при встрече. ни слова, ни крика: один лишь взгляд. напуганный, но почему то воодушевлённый.
– господин Перейра, ваш ответ? – Персефона встрепенулась, заслышав знакомую фамилию. Родриго Перейра, пожилой мужичок, не раз посещавший её покои. такой же мерзкий, как и остальные гости, но сейчас он был ключом к победе. Пэнси улыбнулась, едва поймав его взгляд: затравленный, словно у зверя, загнанного в клетку. секундная борьба с самой собой и в пространство улетает лёгкий воздушный поцелуй.
– нахалка! вы видели, видели, что она сделала? – послышались возмущённые охи со стороны женщин, выступающих против камелий. – подумать только...
– нет. я против города Камелий. – торопливо проговорил Перейра, быстро опускаясь на место и пряча лицо за серой шляпой. Паркинсон довольно вскинула голову, мимолётно, как бы ненароком, кидая взгляд на вжавшегося в колонну Теодора. он смотрел на неё. видимо, святой был погружён в свои мысли настолько, что даже не отвёл взгляда, как в прежние разы.
балконы были забиты до предела. с одной стороны: туча домохозяек, чьи мужья под натиском "дьявольской силы" подались за утехами в богемный район. плакаты с неясными яркими надписями, хмурые лица, нарочито подобранные траурные одеяния: эти женщины, как казалось Паркинсон, унижались лишь одним своим здесь присутствием. напротив них расположились, вызывающе дуя губы, камелии. те, кого так надеялись откинуть на задворки Белу-Оризонти. те, кого сегодня, пусть и молчаливо, представляла Пэнси.
– святой!
– святой пришёл, смотрите!
– святой, благослови...
Пэнси лениво повернулась на крики, моментально выхватывая из общей неразберихи фигуру в белом одеянии. он шёл торопливо, двигаясь как то нервно, дёрганно. почтительно склонялся, уворачивался от тянущихся к нему рук. Теодор шёл вдоль рядов, ища свободное место и Паркинсон, растянув губы в улыбке, убрала свою сумочку с соседнего кресла: единственного свободного места в шумной и душной палате. она поймала взгляд Теодора быстро: смотрела с вызовом, ожидая действий святого. и он, подумать только, проскользнул мимо, становясь у колонны в самом конце зала. предпочёл час стоять на месте тому, чтобы присесть рядом с ней! гнев и обида слились воедино: она что, прокаженная? быть может, его святость не позволит ему находиться и в одном помещении с порождением дьявола? но Теодор стоял, изредка отдергивая голову, словно шкодливый ребёнок, взглянувший туда, куда ему не стоило смотреть.
– тишина, иначе я вынужден буду перенести слушание! – завопил судья: плотный мужчина лет сорока, вытирая пот со лба. Пэнси улыбнулась. его в богемном районе она видела не раз и не два: ровно как и львиную долю присутствующих сегодня депутатов. видимо, Белу-Оризонти правят грешники.
напряжение в воздухе росло с каждой секундой и вызвано оно было не только политическими разборками. Пэнси дёрнула плечами, почти физически ощутив прожигающий спину взгляд Теодора. рука скользнула в карман, прячущийся в складках элегантного нежно-голубого платья, хватая крохотное зеркальце. взгляд её тёмных, как ночь глаз столкнулся с ореховыми, по детски наивными, глазами Теодора. огонь и вода, грех и святость. он дёрнулся, словно замечая ответный взгляд Паркинсон и отворачиваясь. брюнетка усмехнулась. её задавило, с каким остервенением он был готов бороться на расстоянии и каким робким становился при встрече. ни слова, ни крика: один лишь взгляд. напуганный, но почему то воодушевлённый.
– я ещё не совершал чудес, но она... она будет моим первым чудом! – шептал Теодор, сложив трясущиеся ладони и глядя на деревянное распятие, украшавшее стену скромной обители. – я ведь вижу, с нашей последней встречи всё переменилось... она даже пришла в храм! я видел в её взгляде что то новое...
– господин Перейра, ваш ответ? – Персефона встрепенулась, заслышав знакомую фамилию. Родриго Перейра, пожилой мужичок, не раз посещавший её покои. такой же мерзкий, как и остальные гости, но сейчас он был ключом к победе. Пэнси улыбнулась, едва поймав его взгляд: затравленный, словно у зверя, загнанного в клетку. секундная борьба с самой собой и в пространство улетает лёгкий воздушный поцелуй.
– нахалка! вы видели, видели, что она сделала? – послышались возмущённые охи со стороны женщин, выступающих против камелий. – подумать только...
– нет. я против города Камелий. – торопливо проговорил Перейра, быстро опускаясь на место и пряча лицо за серой шляпой. Паркинсон довольно вскинула голову, мимолётно, как бы ненароком, кидая взгляд на вжавшегося в колонну Теодора. он смотрел на неё. видимо, святой был погружён в свои мысли настолько, что даже не отвёл взгляда, как в прежние разы.
Post #1488
138
⭐⭐⭐🔤𝒂𝒏𝒔𝒚 🔤𝒍𝒐𝒊𝒔𝒆
⭐⭐⭐ 🔤𝒂𝒓𝒌𝒊𝒏𝒔𝒐𝒏.
🔤🔤на меня любит, падре... – его напуганный голос эхом донёсся до слуха Паркинсон. любит. нет, она его не любит, совершенно точно не любит...
🔤🔤вятой... кто провозгласил его святым? – бубнила себе под нос Пэнси, сильнее сжимая рукоять зонта. – пусть идёт, я его не держу! – брюнетка дёрнула плечами, вскидывая подбородок и уверенно шагая дальше.
🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
⭐⭐⭐ 🔤𝒂𝒓𝒌𝒊𝒏𝒔𝒐𝒏.
𝗣𝗔𝗥𝗧 𝟒: 𝗗𝗜𝗦𝗖𝗟𝗔𝗜𝗠𝗘𝗥 – зарисовка может содержать в себе описания религиозных организаций, сцены 18+. в дальнейшем могут быть описаны нелицеприятные действия, сцены насилия, а так же сцены, затрагивающие веру. читайте на своё усмотрение, ответственности за ваше восприятие я не несу.🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
🔤🔤на меня любит, падре... – его напуганный голос эхом донёсся до слуха Паркинсон. любит. нет, она его не любит, совершенно точно не любит...
🔤🔤вятой... кто провозгласил его святым? – бубнила себе под нос Пэнси, сильнее сжимая рукоять зонта. – пусть идёт, я его не держу! – брюнетка дёрнула плечами, вскидывая подбородок и уверенно шагая дальше.
🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
Post #1366
265
– я пришла сказать, чтобы ты оставил меня в покое! – со всей накопленной злобой произнесла Паркинсон, не дожидаясь слов святого. впрочем, он, кажется, воды в рот набрал: не проронил ни слова. даже рта не открыл. – молись за себя! тебе это нужнее. не обращайся ко мне по радио, не взывай к моей совести... я не нуждаюсь в твоём прощении. – гнев вскипал в крови, заставляя фарфоровые щёки алеть. Пэнси замолчала, гордо вскинув подбородок. ожидала ответных слов, поучений, внушений... но Теодор молчал, с самым блаженным выражением лица таращась на неё. идиот. выждав с минуту, Паркинсон рванула с места, покидая церковь и вдыхая свежий воздух. она сказала всё, что хотела. его же дело: понять и оставить её в покое. но что то в глубине души подсказывало Пэнси: это точно не последняя их встреча.
𝘁𝗼 𝗯𝗲 𝗰𝗼𝗻𝘁𝗶𝗻𝘂𝗲𝗱...
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
𝘁𝗼 𝗯𝗲 𝗰𝗼𝗻𝘁𝗶𝗻𝘂𝗲𝗱...
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
#𝑰𝑳𝑳𝑼𝑺𝑰𝑶𝑵 #𝐓𝐇𝐄𝐍𝐒𝐘 : 𝐌𝐀𝐋𝐕𝐀𝐃𝐎 𝐘 𝐒𝐀𝐍𝐓𝐎. – третья часть зарисовки с Теодором Ноттом. не имеет никакой связи с основным сюжетом.
Post #1365
285
– у тебя ещё уйма туфель, тебе их складывать некуда! – не унималась Мария, рванувшая следом. – ты хочешь заболеть и умереть к чёрту из за какой то дряной туфли, которую уже наверняка растоптали? – но Пэнси не слушала: отчаянно трясла головой, отрицая любое слово, доносящееся до слуха. на улице действительно оказалось пусто: лишь глубокие лужи, в грязи которых теперь было перемазано всё платье.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– ты собираешься пойти в храм, чтобы бросить вызов святому? – Леонор, снявшая лишь половину из накрученных на голову бигуди, забавно хмурила брови, кутаясь в лёгкий халат.
– именно, Леонор. он меня звал? чтож, сегодня он поймет, с кем имеет дело. святоша... – Пэнси поморщилась, кладя назад на тарелку надкусанное печенье. пять минут назад, слушая утренний выпуск новостей, она вдруг наткнулась на послание от самого святого, послать бы его куда подальше. послание, адресованное ни кому бы то ни было, а лично ей!
– а сегодня в нашей студии святой Минейро, Теодор! – бодро вещал голос диктора. – он поведает нам о позиции партии и о смысле города Камелий, прошу, святой... – послышался лёгкий шорох: кто то протянул микрофон по столу, наверняка пододвигая его ближе.
– я обращаюсь к тебе, Паркс. – неожиданно произнёс его голос. поразительно, но когда он не кричит говор уже не режет слух. девушка поморщилась, слыша ненавистное прозвище, прилепившееся к ней в борделе. прозвище, которое произносил его голос. голос блеящий, подобно луговому барану. – я готов протянуть тебе руку помощи! – возмущение накрыло громадной волной. помощь? это ему нужна помощь! рука крепче сжала только поднятую с пола накидку. – приходи в церковь, покайся перед богом! я помогу тебе выбраться из лап дьявола... – на фоне кто то заговорил, словно осуждая порыв Теодора. он не даёт ей покоя. не хочет оставлять, уверяя, что в ней сидит сам бес. в таком случае, бес придёт к нему самолично.
массивные двери церкви оказались поразительно лёгкими. ещё тридцать минут назад один из монахов, шествующих вокруг храма, сообщил, что Теодор на мессе. "его придётся подождать, мисс, недолго..." и Пэнси ждала. ждала полчаса, опираясь на аккуратный зонтик. месса уже шла, но Паркинсон устала ждать, стоя у ступеней как каменное изваяние. святость. в этом месте отчётливо пахло святостью и ладаном. Пэнси неспешно двинулась вперёд, меж рядов деревянных скамей, держа руки за спиной. помнится, раньше она любила церковь: часто посещала службы с отцом, взывая к Божьей Матери с просьбами о безоблачной судьбе, даже пела в церковном хоре. теперь же эти стены не звали: отталкивали. гнали прочь, давя на спутанный разум.
она увидела его сразу: среди всех юнош в белых рясах с одинаковыми лицами, причёсками и даже взглядами, Теодор выделялся. он был напряжён, даже напуган. едва большие тёмные глаза завидели её фигуру, юнец вздрогнул, замирая на месте. Паркинсон дёрнула губой, теряя самообладание. сквозь радиоволны он звучал уверено, словно при встрече прочитает уйму нотаций, но Теодор стоял. трус. жалкий трус, возомнивший себя посланником божьим. возомнивший, что может звать её дьяволом лишь потому, что ничего о ней не знает. и не узнает. разворот, Пэнси шла уверенно, направляясь к выходу. не сделала того, что задумала, и чёрт с ним! чёрт с этим мальчишкой, с его убеждениями, с гневом народа... хотят считать её всеобъемлющим злом? пожалуйста! но пусть не забывают, что подобных ей полон весь квартал. чем же отличается она? громкой фамилией? шкафом, полным дорогих нарядов? она лишь стала удобной жертвой, лёгкой мишенью для чужой ненависти. подумать только, её успели обвинить даже в политических стычках! приписали к коммунистам, невесть почему вставших на защиту новоявленной камелии.
торопливые шаги за спиной вынудили Пэнси остановиться. вновь разворот. Теодор стоял перед ней, вновь округляя свои огромные глаза.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– ты собираешься пойти в храм, чтобы бросить вызов святому? – Леонор, снявшая лишь половину из накрученных на голову бигуди, забавно хмурила брови, кутаясь в лёгкий халат.
– именно, Леонор. он меня звал? чтож, сегодня он поймет, с кем имеет дело. святоша... – Пэнси поморщилась, кладя назад на тарелку надкусанное печенье. пять минут назад, слушая утренний выпуск новостей, она вдруг наткнулась на послание от самого святого, послать бы его куда подальше. послание, адресованное ни кому бы то ни было, а лично ей!
– а сегодня в нашей студии святой Минейро, Теодор! – бодро вещал голос диктора. – он поведает нам о позиции партии и о смысле города Камелий, прошу, святой... – послышался лёгкий шорох: кто то протянул микрофон по столу, наверняка пододвигая его ближе.
– я обращаюсь к тебе, Паркс. – неожиданно произнёс его голос. поразительно, но когда он не кричит говор уже не режет слух. девушка поморщилась, слыша ненавистное прозвище, прилепившееся к ней в борделе. прозвище, которое произносил его голос. голос блеящий, подобно луговому барану. – я готов протянуть тебе руку помощи! – возмущение накрыло громадной волной. помощь? это ему нужна помощь! рука крепче сжала только поднятую с пола накидку. – приходи в церковь, покайся перед богом! я помогу тебе выбраться из лап дьявола... – на фоне кто то заговорил, словно осуждая порыв Теодора. он не даёт ей покоя. не хочет оставлять, уверяя, что в ней сидит сам бес. в таком случае, бес придёт к нему самолично.
массивные двери церкви оказались поразительно лёгкими. ещё тридцать минут назад один из монахов, шествующих вокруг храма, сообщил, что Теодор на мессе. "его придётся подождать, мисс, недолго..." и Пэнси ждала. ждала полчаса, опираясь на аккуратный зонтик. месса уже шла, но Паркинсон устала ждать, стоя у ступеней как каменное изваяние. святость. в этом месте отчётливо пахло святостью и ладаном. Пэнси неспешно двинулась вперёд, меж рядов деревянных скамей, держа руки за спиной. помнится, раньше она любила церковь: часто посещала службы с отцом, взывая к Божьей Матери с просьбами о безоблачной судьбе, даже пела в церковном хоре. теперь же эти стены не звали: отталкивали. гнали прочь, давя на спутанный разум.
она увидела его сразу: среди всех юнош в белых рясах с одинаковыми лицами, причёсками и даже взглядами, Теодор выделялся. он был напряжён, даже напуган. едва большие тёмные глаза завидели её фигуру, юнец вздрогнул, замирая на месте. Паркинсон дёрнула губой, теряя самообладание. сквозь радиоволны он звучал уверено, словно при встрече прочитает уйму нотаций, но Теодор стоял. трус. жалкий трус, возомнивший себя посланником божьим. возомнивший, что может звать её дьяволом лишь потому, что ничего о ней не знает. и не узнает. разворот, Пэнси шла уверенно, направляясь к выходу. не сделала того, что задумала, и чёрт с ним! чёрт с этим мальчишкой, с его убеждениями, с гневом народа... хотят считать её всеобъемлющим злом? пожалуйста! но пусть не забывают, что подобных ей полон весь квартал. чем же отличается она? громкой фамилией? шкафом, полным дорогих нарядов? она лишь стала удобной жертвой, лёгкой мишенью для чужой ненависти. подумать только, её успели обвинить даже в политических стычках! приписали к коммунистам, невесть почему вставших на защиту новоявленной камелии.
торопливые шаги за спиной вынудили Пэнси остановиться. вновь разворот. Теодор стоял перед ней, вновь округляя свои огромные глаза.
Post #1364
167
Пэнси вдруг чётко осознала: выбирая этот путь она была слишком наивна. наивна и глупа. ей стоило бы послушать Марию, в первый же день покинуть это чёртово местечко. но дороги назад теперь действительно не было. дрожащая рука вновь нащупала позолоченный крест на груди и взгляд метнулся к раскрытому балкону. она всегда боялась Бога, но он никогда не отвернётся от своих детей. даже от подобных ей, ведь так?
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
они окрапили святой водой каждый угол. свято верили, что пришли на землю дьявола. они пришли с факелами, в белых рясах, словно собирались изгонять ведьму. Пэнси это веселило: впервые её скромная натура привлекала столько внимания. она дьявол? смеху подобно. она грех? вероятно. но кто в этом мире безгрешен? к тому же, бордель полнился десятками таких же грешных душ, но главным злом вдруг возомнили её.
– изгоняй дьявола из тех, кто пришёл с тобой, они в этом больше нуждаются! – Пэнси кричала, глядя прямо в его глаза. он прятался за крестом, словно тот был его живым щитом. – Бог дал тебе право говорить от его имени? кто сказал, что ты святой? – она кричала, не стесняясь уймы разъярённых глаз.
– Дьявол, отпусти эту грешную душу! – святой вскинул руки к небу, тряся распятием. грохот. небосклон разразился громом, сопровождающимся росчерком молнии. народ заорал, превращаясь в единый организм. вспышка, вторая. Паркинсон завертелась на месте, силясь понять, что произошло, но Сентуро и Мария уже подхватили её под руки, таща в сторону входа в отель. пожар. огонь столкнулся с ливнем. грех столкнулся со святостью. ноги путались, каблуки застревали в щелях мостовой. звон: одна из серёжек упала в лужу, но Пэнси даже не оглянулась. взгляд метнулся в толпу да так и застыл: Теодор смотрел неотрывно, словно глаза его вдруг стали стеклянными. смотрел, и Паркинсон смотрела в ответ. рассматривала его бледное лицо и вдруг поняла: он не святой. отнюдь: просто глупый. наивный и совсем непорочный. но в мире этом нет непорочных людей, а значит и его нагонит грех. и этим грехом будет она сама.
ноги ступили на плиточный пол холла. Пэнси шла, не разбирая дороги, направляемая в свою комнату жильцами отеля. шла, не думая ни о чём, пока не осознала: одна из ног боса. чётко ощущает каждую крупинку, каждую трещину старого пола.
отражение множилось в осколках разбитого часом ранее в порыве злости на горожан зеркала и Паркинсон смотрела в его остатки, словно загипнотизированная. какая же она жалкая: мокрые волосы едва касаются плеч, весь макияж размазался, делая вид ещё более плачевным. насквозь мокрая ткань платья неприятно липла к телу. когда потеряет туфлю. в голове вновь всплыл его облик. облик Теодора, возомнившего себя посланником божьим. решившего, что он волен вешать на неё клеймо дьявольского отродья. трепет вытеснялся гневом, интерес ненавистью. Пэнси подскочила с места так резко, что окружавшая её свита расступилась.
– куда ты собралась, Паркс? – первой подала голос Мария. – там ливень как из ведра!
– я должна найти туфлю... – мысли спутались в один клубок, но из них Паркинсон чётко выделила одну: он не может быть тем, кто принесёт в её жизнь свет. не может и не будет. наверняка её подобрал кто то другой... а может туфля лежит себе преспокойно, нетронутая, под проливным дождём...
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
они окрапили святой водой каждый угол. свято верили, что пришли на землю дьявола. они пришли с факелами, в белых рясах, словно собирались изгонять ведьму. Пэнси это веселило: впервые её скромная натура привлекала столько внимания. она дьявол? смеху подобно. она грех? вероятно. но кто в этом мире безгрешен? к тому же, бордель полнился десятками таких же грешных душ, но главным злом вдруг возомнили её.
– изгоняй дьявола из тех, кто пришёл с тобой, они в этом больше нуждаются! – Пэнси кричала, глядя прямо в его глаза. он прятался за крестом, словно тот был его живым щитом. – Бог дал тебе право говорить от его имени? кто сказал, что ты святой? – она кричала, не стесняясь уймы разъярённых глаз.
– Дьявол, отпусти эту грешную душу! – святой вскинул руки к небу, тряся распятием. грохот. небосклон разразился громом, сопровождающимся росчерком молнии. народ заорал, превращаясь в единый организм. вспышка, вторая. Паркинсон завертелась на месте, силясь понять, что произошло, но Сентуро и Мария уже подхватили её под руки, таща в сторону входа в отель. пожар. огонь столкнулся с ливнем. грех столкнулся со святостью. ноги путались, каблуки застревали в щелях мостовой. звон: одна из серёжек упала в лужу, но Пэнси даже не оглянулась. взгляд метнулся в толпу да так и застыл: Теодор смотрел неотрывно, словно глаза его вдруг стали стеклянными. смотрел, и Паркинсон смотрела в ответ. рассматривала его бледное лицо и вдруг поняла: он не святой. отнюдь: просто глупый. наивный и совсем непорочный. но в мире этом нет непорочных людей, а значит и его нагонит грех. и этим грехом будет она сама.
ноги ступили на плиточный пол холла. Пэнси шла, не разбирая дороги, направляемая в свою комнату жильцами отеля. шла, не думая ни о чём, пока не осознала: одна из ног боса. чётко ощущает каждую крупинку, каждую трещину старого пола.
– в твоей жизни появится нужный человек лишь тогда, когда ты потеряешь свою любимую туфлю. – монотонно проговорила Летисия: странноватого вида гадалка, о чьем даре слыли самые лестные слухи. к ней ходили все подружки Пэнси, да и сама она давненько примерила её дом: небольшой, увитый виноградными лозами... – именно он принесёт в твою жизнь свет.
– о чём вы? как же Далтон? – захлопала глазами Паркинсон, всматриваясь в карты так, словно могла что то разобрать. лицо гадалки помрачнело, но ответа не последовало.
– будь внимательна, когда потеряешь туфлю. – в тот день Пэнси посчитала её обыкновенной шарлотанкой. какая ещё туфля, неужто она возомнила пересказать Золушку на новый лад?
отражение множилось в осколках разбитого часом ранее в порыве злости на горожан зеркала и Паркинсон смотрела в его остатки, словно загипнотизированная. какая же она жалкая: мокрые волосы едва касаются плеч, весь макияж размазался, делая вид ещё более плачевным. насквозь мокрая ткань платья неприятно липла к телу. когда потеряет туфлю. в голове вновь всплыл его облик. облик Теодора, возомнившего себя посланником божьим. решившего, что он волен вешать на неё клеймо дьявольского отродья. трепет вытеснялся гневом, интерес ненавистью. Пэнси подскочила с места так резко, что окружавшая её свита расступилась.
– куда ты собралась, Паркс? – первой подала голос Мария. – там ливень как из ведра!
– я должна найти туфлю... – мысли спутались в один клубок, но из них Паркинсон чётко выделила одну: он не может быть тем, кто принесёт в её жизнь свет. не может и не будет. наверняка её подобрал кто то другой... а может туфля лежит себе преспокойно, нетронутая, под проливным дождём...
Post #1363
136
– внизу целая куча репортёров! – заверещала в очередной раз без стука влетевшая в комнату Леонор и Паркинсон лениво повернулась в сторону вошедшей, вопросительно вскинув бровь. – они все хотят видеть тебя. обещают целую кучу деньжат тому, кто расскажет о тебе всё.
– всё это что? – не без иронии подметила Пэнси, поднимаясь с кресла. – меня тут знают без пяти минут два дня. – брюнетка ловко накинула на плечи лёгкий халат, потуже затягивая пояс.
– какой у тебя номер, как живёшь, принимаешь ли уже клиентов... – глаза блондинки заговорщически блеснули. – есть ли спонсоры и всё в этом ключе. – на одном дыхании выпалила Леонор, с разбегу падая на мягкую, только только застеленную постель.
– чтож. тогда скажи им, что я начну завтра вечером. – блондинка округлила глаза, чуть подаваясь корпусом вперёд. – чего смотришь? иди. – Паркинсон сжала челюсти до зубного скрипа, сцепляя руки в замок. хотят новостей? они их получат.
и голодная пресса действительно получила пищу: камелия в знатной семье, уму непостижимо! [ куртизанок называли "камелиями" в XIX веке, в основном, из-за романа "Дама с камелиями" Александра Дюма-сына, где главная героиня, куртизанка, любила носить камелии в качестве украшения.] журналисты смаковали каждое слово обитателей богемного района, адресованное Пэнси. каждое описание, каждое примечание: зачастую являющееся выдумкой. им говорили то, что они желали слышать, за что готовы были отдать немалую сумму, столь желанную для "низших" слоёв населения.
Паркинсон прекрасно запомнила своего первого клиента: мужчину в теле с мерзкой улыбкой, кривыми зубами и чуть раскосыми глазами. он тянул свои ручонки, неуклюже перебирал толстыми пальцами, шептал что то невнятное и с десяток раз поинтересовался "точно ли невинна столь прекрасная камелия?". девушка сдержанно стреляла глазками, натянуто улыбалась. Пэнси оттягивала ненавистный миг как могла: долго возилась с застёжкой на корсете, из раза в раз пыталась поймать крохотный зажим чулков... ей было тошно, противно, но отвращение к себе давилось одним простым осознанием. её прошлое: погибший первый жених, так и не состоявшаяся вторая помолвка, Роберто, пустивший несколько нелестных слухов... всё это ставило огромный крест: на ней и на её семье, которую Паркинсон оставила позади, на задворках прошлого.
– как только дело пойдёт, жми на кнопку. две минуты и я его выдворяю. – наставительно вещал долговязый мужичок, сидящий у комнаты Паркинсон в "приёмные" часы. и Пэнси, едва коснувшись шёлковых простыней, вдавила кроваво-красную, подобную её пунцовым щекам, кнопку. две минуты. худшие две минуты в её жизни. он был груб, не церемонился с той, за время с кем отвалил круглую сумму: вошёл резко, всей своей громадной тушей нависая над Паркинсон. от боли зазвенело в ушах, из глаз посыпались искры. это было совсем не так, как в рассказах Дориньи, первой признавшей вкус "взрослых" утех. с её слов всё было волшебно: рай на земле, не меньше. Пэнси же хотелось исчезнуть прямо здесь и сейчас. мужчина неприятно подвывал, что то шептал, изредка хохотал. сжимал её кожу с такой силой, что на утро Паркинсон наверняка найдет пару новых синяков.
– две минуты прошли!! – заголосили из за двери и мужчина недовольно закряхтел. Пэнси уж было расслабилась, готовясь к, пусть небольшому, но перерыву. однако мокрая от пота рука пригвоздила её к кровати.
– мы ведь никуда не спешим? – Паркинсон поморщилась: в нос ударил противный запах. что то среднее между крепким перегаром и простой вонью. боль в паху отдалась новой вспышкой. рывок, второй. брюнетка замычала, предпринимая попытку извернуться, но громадная туша сверху давила невероятной тяжестью. послышался скрип двери: в проёме показался Уилл. тот самый, что с минуту назад оповестил об окончании сеанса.
– ах ты паршивец... – дальнейшее Паркинсон помнила смутно: тушу ненастыного клиента с грохотом стянули на пол, пока сама она отчаянно куталась в наспех подобранный халат. – приём окончен. – рявкнул Уилл, на пару с охранником этого "сказочного" места выпроваживая толстяка под вой не дождавшихся своей очереди мужчин.
– всё это что? – не без иронии подметила Пэнси, поднимаясь с кресла. – меня тут знают без пяти минут два дня. – брюнетка ловко накинула на плечи лёгкий халат, потуже затягивая пояс.
– какой у тебя номер, как живёшь, принимаешь ли уже клиентов... – глаза блондинки заговорщически блеснули. – есть ли спонсоры и всё в этом ключе. – на одном дыхании выпалила Леонор, с разбегу падая на мягкую, только только застеленную постель.
– чтож. тогда скажи им, что я начну завтра вечером. – блондинка округлила глаза, чуть подаваясь корпусом вперёд. – чего смотришь? иди. – Паркинсон сжала челюсти до зубного скрипа, сцепляя руки в замок. хотят новостей? они их получат.
и голодная пресса действительно получила пищу: камелия в знатной семье, уму непостижимо! [ куртизанок называли "камелиями" в XIX веке, в основном, из-за романа "Дама с камелиями" Александра Дюма-сына, где главная героиня, куртизанка, любила носить камелии в качестве украшения.] журналисты смаковали каждое слово обитателей богемного района, адресованное Пэнси. каждое описание, каждое примечание: зачастую являющееся выдумкой. им говорили то, что они желали слышать, за что готовы были отдать немалую сумму, столь желанную для "низших" слоёв населения.
Паркинсон прекрасно запомнила своего первого клиента: мужчину в теле с мерзкой улыбкой, кривыми зубами и чуть раскосыми глазами. он тянул свои ручонки, неуклюже перебирал толстыми пальцами, шептал что то невнятное и с десяток раз поинтересовался "точно ли невинна столь прекрасная камелия?". девушка сдержанно стреляла глазками, натянуто улыбалась. Пэнси оттягивала ненавистный миг как могла: долго возилась с застёжкой на корсете, из раза в раз пыталась поймать крохотный зажим чулков... ей было тошно, противно, но отвращение к себе давилось одним простым осознанием. её прошлое: погибший первый жених, так и не состоявшаяся вторая помолвка, Роберто, пустивший несколько нелестных слухов... всё это ставило огромный крест: на ней и на её семье, которую Паркинсон оставила позади, на задворках прошлого.
– как только дело пойдёт, жми на кнопку. две минуты и я его выдворяю. – наставительно вещал долговязый мужичок, сидящий у комнаты Паркинсон в "приёмные" часы. и Пэнси, едва коснувшись шёлковых простыней, вдавила кроваво-красную, подобную её пунцовым щекам, кнопку. две минуты. худшие две минуты в её жизни. он был груб, не церемонился с той, за время с кем отвалил круглую сумму: вошёл резко, всей своей громадной тушей нависая над Паркинсон. от боли зазвенело в ушах, из глаз посыпались искры. это было совсем не так, как в рассказах Дориньи, первой признавшей вкус "взрослых" утех. с её слов всё было волшебно: рай на земле, не меньше. Пэнси же хотелось исчезнуть прямо здесь и сейчас. мужчина неприятно подвывал, что то шептал, изредка хохотал. сжимал её кожу с такой силой, что на утро Паркинсон наверняка найдет пару новых синяков.
– две минуты прошли!! – заголосили из за двери и мужчина недовольно закряхтел. Пэнси уж было расслабилась, готовясь к, пусть небольшому, но перерыву. однако мокрая от пота рука пригвоздила её к кровати.
– мы ведь никуда не спешим? – Паркинсон поморщилась: в нос ударил противный запах. что то среднее между крепким перегаром и простой вонью. боль в паху отдалась новой вспышкой. рывок, второй. брюнетка замычала, предпринимая попытку извернуться, но громадная туша сверху давила невероятной тяжестью. послышался скрип двери: в проёме показался Уилл. тот самый, что с минуту назад оповестил об окончании сеанса.
– ах ты паршивец... – дальнейшее Паркинсон помнила смутно: тушу ненастыного клиента с грохотом стянули на пол, пока сама она отчаянно куталась в наспех подобранный халат. – приём окончен. – рявкнул Уилл, на пару с охранником этого "сказочного" места выпроваживая толстяка под вой не дождавшихся своей очереди мужчин.
Post #1362
165
⭐⭐⭐🔤𝒂𝒏𝒔𝒚 🔤𝒍𝒐𝒊𝒔𝒆
⭐⭐⭐ 🔤𝒂𝒓𝒌𝒊𝒏𝒔𝒐𝒏.
🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
🔤🔤озомнил себя святым... – Пэнси с размаху бросила на кровать зонт и стуча каблуками направилась в сторону балкона. – откуда у него право говорить от лица Бога, а? Леонор, вот откуда? – едва оперевшись о перила локтями Паркинсон тут же оттолкнулась от них, смотря на блондинку, спокойно раскручивающую очередной рулончик бигуди.
🔤🔤у, он единственный святой в Минейро... – уклончиво ответила Леонор, тщетно пряча неуверенность в голосе. – к тому же, никто и никогда не видел его за грешными делами! – словно в оправдание выпалила девушка следом.
🔤🔤то ж грешит на виду? – с усмешкой проговорила брюнетка, вновь смотря на оживлённую улицу. – и вообще он... самый обыкновенный. поняла? в церкви таких десятки, сама видела. – выразительно указав на собственные глаза подметила Пэнси, пропуская смешливый взгляд Леонор.
🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
⭐⭐⭐ 🔤𝒂𝒓𝒌𝒊𝒏𝒔𝒐𝒏.
𝗣𝗔𝗥𝗧 𝟑: 𝗗𝗜𝗦𝗖𝗟𝗔𝗜𝗠𝗘𝗥 – зарисовка может содержать в себе описания религиозных организаций, сцены 18+. в дальнейшем могут быть описаны нелицеприятные действия, сцены насилия, а так же сцены, затрагивающие веру. читайте на своё усмотрение, ответственности за ваше восприятие я не несу.
🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
🔤🔤озомнил себя святым... – Пэнси с размаху бросила на кровать зонт и стуча каблуками направилась в сторону балкона. – откуда у него право говорить от лица Бога, а? Леонор, вот откуда? – едва оперевшись о перила локтями Паркинсон тут же оттолкнулась от них, смотря на блондинку, спокойно раскручивающую очередной рулончик бигуди.
🔤🔤у, он единственный святой в Минейро... – уклончиво ответила Леонор, тщетно пряча неуверенность в голосе. – к тому же, никто и никогда не видел его за грешными делами! – словно в оправдание выпалила девушка следом.
🔤🔤то ж грешит на виду? – с усмешкой проговорила брюнетка, вновь смотря на оживлённую улицу. – и вообще он... самый обыкновенный. поняла? в церкви таких десятки, сама видела. – выразительно указав на собственные глаза подметила Пэнси, пропуская смешливый взгляд Леонор.
🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️🌨️
Post #1263
261
– дрянь... – прошипел юноша, с силой впечатывая в её щёку ладонь. – я мог дать тебе всё! – Пэнси покачала головой, указывая на дверь. за окном послышалось гудение машины и Роберто выпрямился, поправляя костюм: какой удар по чести, быть пойманным в комнате без пяти минут обручённой девы. нехотя, бросив последний гневный взгляд, он наконец покинул комнату, громко хлопая дверью.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– потаскуха! – мужчина пулей вылетел из дома, пропуская мимо ушей все крики старших Паркинсон. – забудьте о моих инвестициях. ноги моей в этом доме не будет. – прикрикнул напоследок несостоявшийся жених. Пэнси стояла в дверях, растирая остатки размытой туши. ей не больно: его уход принёс лишь облегчение. старый, мерзкий... ещё более мерзкий, чем Роберто. прознал о неверности невесты и сорвался. Пэнси поражалась: неужто он действительно верил в её любовь? в то, что юная девица, едва переступившая порог совершеннолетия, будет с ним из чистых побуждений?
– брак ведь не строится на любви... – шептала мать, держась за сердце. – ты бы каталась как сыр в масле, дура! – женщина шумно вздохнула, прикрывая глаза. – горе, горе нам... падай ему в ноги, умоляй вернуться! – Пэнси лишь молча покачала головой. она не вернётся. ни к нему, ни в этот дом. родные стены стали давить подобно многотонному грузу. тут ей не место.
словно вторя разбитой душе Паркинсон небеса разразились громом. ливень хлынул нежданно, стеной заслоняя последние остатки этого дня. уже через час она попадёт в то место, которое станет её пристанищем. место, подходящее под мнение несостоявшегося жениха. квартал красных фонарей: пристанище тех, кому в спины летит дряное "потаскуха".
бордель встретил её взглядами: сочувственными, удивлёнными. не каждый день увидишь в таком месте невесту, пускай и несостоявшуюся. Леонор, одна из куртизанок, проследовала за Паркинсон до самого номера, бесцеремонно развалившись на кровати.
– так что натворил твой жених? – она говорила неспешно, растягивая каждый слог, вызывающе покачивая ногой. Пэнси неопределённо рожала плечами.
– ничего. – Леонор явно растерялась, комично хлопая огромными глазищами.
– ничего? – Паркинсон кивнула в ответ на удивлённый взгляд Леонор. блондинка ушла через час молчания, оставляя девушку наедине с собой. Пэнси обошла номер, словно сканируя каждый угол: тут пахло грехом. пахло воском, криками, отвращением. и всё же это было единственное место, где к ней не были настроены враждебно. по крайней мерепока что.
– эй, я войду? – в дверях показалась Мария: та самая, что привела её сюда. та, что дала кров в обмен на тело. этого хозяйка ещё не говорила, но Паркинсон поняла свою будущую работу с первых секунд. – ты вроде из богатой семьи.. мы таких сразу видим! – словно оправдываясь затараторила женщина. – поезжай домой. даже если ты не святая, тебе тут не место. позвони друзьям, родне... возможно завтра ты не сможешь уехать отсюда, даже если захочешь. представляешь? завтра об этом узнают все! тебе некуда будет уехать отсюда, понимаешь? я могу тебя вывезти, никто и не увидит...
– я не хочу. – оборвала её на полуслове Паркинсон.
– хорошо. забудь, что я приходила. каждый знает, что делает, но пути назад у тебя уже нет. – теперь в голосе хозяйки не было ни намёка на прежнее сочувствие: лишь холодный расчёт и раздражение.
– однажды мне сказали: что решил Господь, то и будет. это верно. если я здесь, значит такова моя судьба. – проговорила Паркинсон уже тише. сегодня она стала дальше от Господа Бога ещё на шаг. и с каждым днём будет отдаляться всё больше. рука легла на золотой крест, висящий на груди: святого в ней больше нет.
𝘁𝗼 𝗯𝗲 𝗰𝗼𝗻𝘁𝗶𝗻𝘂𝗲𝗱...
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– потаскуха! – мужчина пулей вылетел из дома, пропуская мимо ушей все крики старших Паркинсон. – забудьте о моих инвестициях. ноги моей в этом доме не будет. – прикрикнул напоследок несостоявшийся жених. Пэнси стояла в дверях, растирая остатки размытой туши. ей не больно: его уход принёс лишь облегчение. старый, мерзкий... ещё более мерзкий, чем Роберто. прознал о неверности невесты и сорвался. Пэнси поражалась: неужто он действительно верил в её любовь? в то, что юная девица, едва переступившая порог совершеннолетия, будет с ним из чистых побуждений?
– брак ведь не строится на любви... – шептала мать, держась за сердце. – ты бы каталась как сыр в масле, дура! – женщина шумно вздохнула, прикрывая глаза. – горе, горе нам... падай ему в ноги, умоляй вернуться! – Пэнси лишь молча покачала головой. она не вернётся. ни к нему, ни в этот дом. родные стены стали давить подобно многотонному грузу. тут ей не место.
словно вторя разбитой душе Паркинсон небеса разразились громом. ливень хлынул нежданно, стеной заслоняя последние остатки этого дня. уже через час она попадёт в то место, которое станет её пристанищем. место, подходящее под мнение несостоявшегося жениха. квартал красных фонарей: пристанище тех, кому в спины летит дряное "потаскуха".
бордель встретил её взглядами: сочувственными, удивлёнными. не каждый день увидишь в таком месте невесту, пускай и несостоявшуюся. Леонор, одна из куртизанок, проследовала за Паркинсон до самого номера, бесцеремонно развалившись на кровати.
– так что натворил твой жених? – она говорила неспешно, растягивая каждый слог, вызывающе покачивая ногой. Пэнси неопределённо рожала плечами.
– ничего. – Леонор явно растерялась, комично хлопая огромными глазищами.
– ничего? – Паркинсон кивнула в ответ на удивлённый взгляд Леонор. блондинка ушла через час молчания, оставляя девушку наедине с собой. Пэнси обошла номер, словно сканируя каждый угол: тут пахло грехом. пахло воском, криками, отвращением. и всё же это было единственное место, где к ней не были настроены враждебно. по крайней мере
– эй, я войду? – в дверях показалась Мария: та самая, что привела её сюда. та, что дала кров в обмен на тело. этого хозяйка ещё не говорила, но Паркинсон поняла свою будущую работу с первых секунд. – ты вроде из богатой семьи.. мы таких сразу видим! – словно оправдываясь затараторила женщина. – поезжай домой. даже если ты не святая, тебе тут не место. позвони друзьям, родне... возможно завтра ты не сможешь уехать отсюда, даже если захочешь. представляешь? завтра об этом узнают все! тебе некуда будет уехать отсюда, понимаешь? я могу тебя вывезти, никто и не увидит...
– я не хочу. – оборвала её на полуслове Паркинсон.
– хорошо. забудь, что я приходила. каждый знает, что делает, но пути назад у тебя уже нет. – теперь в голосе хозяйки не было ни намёка на прежнее сочувствие: лишь холодный расчёт и раздражение.
– однажды мне сказали: что решил Господь, то и будет. это верно. если я здесь, значит такова моя судьба. – проговорила Паркинсон уже тише. сегодня она стала дальше от Господа Бога ещё на шаг. и с каждым днём будет отдаляться всё больше. рука легла на золотой крест, висящий на груди: святого в ней больше нет.
𝘁𝗼 𝗯𝗲 𝗰𝗼𝗻𝘁𝗶𝗻𝘂𝗲𝗱...
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
#𝑰𝑳𝑳𝑼𝑺𝑰𝑶𝑵 #𝐓𝐇𝐄𝐍𝐒𝐘 : 𝐌𝐀𝐋𝐕𝐀𝐃𝐎 𝐘 𝐒𝐀𝐍𝐓𝐎. – вторая часть зарисовки с Теодором Ноттом. не имеет никакой связи с основным сюжетом.
About this channel
- How can I read @nocturnaparcs without a Telegram account?
- TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for ᏟᏞᏫᏚᎬᎠ. | 𝐀𝐕𝐄 𝐍𝐎𝐂𝐓𝐔𝐑𝐍𝐀 | 𝐏.𝐏.: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
- How many subscribers does ᏟᏞᏫᏚᎬᎠ. | 𝐀𝐕𝐄 𝐍𝐎𝐂𝐓𝐔𝐑𝐍𝐀 | 𝐏.𝐏. have?
- ᏟᏞᏫᏚᎬᎠ. | 𝐀𝐕𝐄 𝐍𝐎𝐂𝐓𝐔𝐑𝐍𝐀 | 𝐏.𝐏. (@nocturnaparcs) has 22 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
- Does ᏟᏞᏫᏚᎬᎠ. | 𝐀𝐕𝐄 𝐍𝐎𝐂𝐓𝐔𝐑𝐍𝐀 | 𝐏.𝐏. know I viewed it here?
- No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.