голос за голосом. ничья сменяется перевесом, затем вновь равный счёт. зал гудит, не в силах вынести напряжения, но Паркинсон сидит, гордо выпрямив спину и изредка косясь на него. Теодор бледнеет с каждой секундой, словно слушает не решения правительства, а протокол о собственной казни и это забавляет.
– против! – почти выкрикивает последний представитель палаты и сторона Камелий разражается бурными овациями, в то время как правые, так активно противящиеся камелиям, взвыли от досады. Пэнси вскакивает с места, забывая обо всех рамках приличия, как и добрая половина присутствующих. улыбка появляется на губах сама собой: пускай эта участь приносит ей тонну боли, пускай она грешит, но... должна же ведь быть в этой бочке дёгтя хоть одна капля мёда? и этой каплей были они: те, кто окружал её с самого первого дня в богемном районе. те, кому при ином раскладе пришлось бы лишиться места, ставшего им домом. впрочем, комната отеля, пропитанная слезами, криками и отвращением к себе стала
– ты слышал? слышал это? мы победили! – Пэнси подлетела к первому знакомому человеку, попавшемуся на глаза. Драко: репортёр, не раз приходивший к ней в поисках ответа на главный вопрос всей прессы, мол "зачем ты пришла в богемный район?". до сегодняшнего дня Паркинсон молчала, упорно отсрочивая ответ до "нужного момента" и он терпеливо ждал, иногда подкидывая новости, раздобытые о её прежней жизни. наверное, Пэнси хотелось бы назвать его другом. наверняка хотелось бы, но она знала точно одно: ему нужно лишь раздобыть необходимую информацию и вся дружба рухнет. печальная реальность, в корне отличающаяся от сказки в голове Паркс. юноша рассеянно кивнул, скользя взглядом по толпе, словно силясь выхватить в ней кого-то знакомого, но Пэнси, ослеплённая успехом, этого казалось не замечала. оставив пару лёгких, дружеских поцелуев на щеках блондина, девушка упорхнула к выходу, так и не заметив прилипший к ним взгляд Теодора.
у выхода образовался самый настоящий затор, но Паркинсон упорно проталкивалась меж людей: уж больно хотелось увидеть лица Марии, Сентурито и Леонор, оставшихся дожидаться решения снаружи. шаг, второй, глаза, опущенные к полу, округляются едва в поле зрения попадает белая ряса. Пэнси останавливается, поднимая взгляд на него. с её лица ещё не сошла глупая улыбка, с его: мертвенная бледность. взгляд к взгляду. настроение пропадает так же резко, как появилось: святой вновь ускользает, теряясь в толпе просящих благословений.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– и ты можешь себе представить? единственное свободное место было рядом со мной, а он простоял как истукан всё слушание! – Пэнси возмущалась, выразительно жестикулируя и накручивая круги по комнате, пока Леонор рассеянно следила за её ходьбой, доедая очередную виноградину. – а знаешь что? он не сможет избегать меня вечно. решил портить жизнь мне? значит я буду портить жизнь ему.
– как именно? – наконец подала голос Леонор, комично раскрыв рот и вскинув брови.
– о, дорогая моя, я закажу мессу по Далтону. сегодня же. мессу, с его участием! – поймав неуверенный взгляд подруги, Паркинсон продолжила. – неужели я не имею право заказать мессу по душе? к тому же, я думала об этом достаточно долго... – словно в оправдание пробубнила Пэнси, хватая с кровати светлый зонтик. – решено, Леонор.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
– здравствуйте, Падре, ваше благословение.. – девушка склонила голову, покорно целуя тыльную ладонь руки седовласого мужчины в чёрной рясе. – я хотела заказать мессу с святым, вы не знаете, где он? – Паркинсон прекрасно знала: Теодор уже в курсе. десятью минутами ранее она встретила одного из монахов, заверившего деву, что он обязательно поведает о её желании святому. однако разве будет лишним попросить благословения падре? отнюдь.