⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
они окрапили святой водой каждый угол. свято верили, что пришли на землю дьявола. они пришли с факелами, в белых рясах, словно собирались изгонять ведьму. Пэнси это веселило: впервые её скромная натура привлекала столько внимания. она дьявол? смеху подобно. она грех? вероятно. но кто в этом мире безгрешен? к тому же, бордель полнился десятками таких же грешных душ, но главным злом вдруг возомнили её.
– изгоняй дьявола из тех, кто пришёл с тобой, они в этом больше нуждаются! – Пэнси кричала, глядя прямо в его глаза. он прятался за крестом, словно тот был его живым щитом. – Бог дал тебе право говорить от его имени? кто сказал, что ты святой? – она кричала, не стесняясь уймы разъярённых глаз.
– Дьявол, отпусти эту грешную душу! – святой вскинул руки к небу, тряся распятием. грохот. небосклон разразился громом, сопровождающимся росчерком молнии. народ заорал, превращаясь в единый организм. вспышка, вторая. Паркинсон завертелась на месте, силясь понять, что произошло, но Сентуро и Мария уже подхватили её под руки, таща в сторону входа в отель. пожар. огонь столкнулся с ливнем. грех столкнулся со святостью. ноги путались, каблуки застревали в щелях мостовой. звон: одна из серёжек упала в лужу, но Пэнси даже не оглянулась. взгляд метнулся в толпу да так и застыл: Теодор смотрел неотрывно, словно глаза его вдруг стали стеклянными. смотрел, и Паркинсон смотрела в ответ. рассматривала его бледное лицо и вдруг поняла: он не святой. отнюдь: просто глупый. наивный и совсем непорочный. но в мире этом нет непорочных людей, а значит и его нагонит грех. и этим грехом будет она сама.
ноги ступили на плиточный пол холла. Пэнси шла, не разбирая дороги, направляемая в свою комнату жильцами отеля. шла, не думая ни о чём, пока не осознала: одна из ног боса. чётко ощущает каждую крупинку, каждую трещину старого пола.
– в твоей жизни появится нужный человек лишь тогда, когда ты потеряешь свою любимую туфлю. – монотонно проговорила Летисия: странноватого вида гадалка, о чьем даре слыли самые лестные слухи. к ней ходили все подружки Пэнси, да и сама она давненько примерила её дом: небольшой, увитый виноградными лозами... – именно он принесёт в твою жизнь свет.
– о чём вы? как же Далтон? – захлопала глазами Паркинсон, всматриваясь в карты так, словно могла что то разобрать. лицо гадалки помрачнело, но ответа не последовало.
– будь внимательна, когда потеряешь туфлю. – в тот день Пэнси посчитала её обыкновенной шарлотанкой. какая ещё туфля, неужто она возомнила пересказать Золушку на новый лад?
отражение множилось в осколках разбитого часом ранее в порыве злости на горожан зеркала и Паркинсон смотрела в его остатки, словно загипнотизированная. какая же она жалкая: мокрые волосы едва касаются плеч, весь макияж размазался, делая вид ещё более плачевным. насквозь мокрая ткань платья неприятно липла к телу. когда потеряет туфлю. в голове вновь всплыл его облик. облик Теодора, возомнившего себя посланником божьим. решившего, что он волен вешать на неё клеймо дьявольского отродья. трепет вытеснялся гневом, интерес ненавистью. Пэнси подскочила с места так резко, что окружавшая её свита расступилась.
– куда ты собралась, Паркс? – первой подала голос Мария. – там ливень как из ведра!
– я должна найти туфлю... – мысли спутались в один клубок, но из них Паркинсон чётко выделила одну: он не может быть тем, кто принесёт в её жизнь свет. не может и не будет. наверняка её подобрал кто то другой... а может туфля лежит себе преспокойно, нетронутая, под проливным дождём...