ХАРТЛЕНД ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ ТРАНЗИТНОЙ ПЕРИФЕРИЕЙ РИМЛЕНДА

В классической геополитике Хартленд означает внутреннее пространство Евразии, связанное с Центральной Азией и прилегающими территориями. Римленд представляет собой окружающий его пояс прибрежных и пограничных регионов, через которые проходят основные торговые, морские и транспортные связи.

Долгое время Иран и Афганистан воспринимались Центральной Азией как южные ворота к мировым рынкам. Сегодня направление притяжения меняется, и Тегеран с Кабулом сами ищут торговые связи и транспортные мощности на севере.

ЗАКРЫТИЕ ЮЖНЫХ ВЫХОДОВ ВЫНУЖДАЕТ КАБУЛ И ТЕГЕРАН ИСКАТЬ СЕВЕРНЫЕ МАРШРУТЫ

Столкновения на афгано-пакистанской границе в октябре 2025 года и новые боевые действия в феврале и марте 2026 года сделали переходы Торхам и Чаман ненадежными для коммерческих перевозок. Афганская торговая палата оценивала потери примерно в $2,5 млн за каждый день закрытия. Кабул начал перенаправлять грузы через иранский порт Чабахар, вложив около $35 млн, и Иран стал крупнейшим торговым партнером страны с объемом двусторонней торговли около $3,5 млрд.

Блокировка Ормузского пролива лишила Афганистан и этого варианта. Когда Чабахар и Бандар-Аббас оказались отрезаны от нормального внешнеторгового потока, а поставки Всемирной продовольственной программы начали сокращаться к середине апреля 2026 года, Кабул обратился к Туркменистану, Узбекистану и Таджикистану для диверсификации торговли и транзита.

Для Тегерана война показала зависимость страны от ограниченного числа морских маршрутов. Железная дорога Хаф–Герат соединяет иранскую сеть с Афганистаном с 2020 года, однако ее продолжение до Мазари-Шарифа протяженностью около 657 километров и стоимостью примерно $780 млн остается на стадии исследований и поиска финансирования.

Стороны договорились о строительстве линии в октябре 2025 года, технико-экономическое обоснование планировалось к марту 2026 года, а к июню 2026 года Центральный банк Афганистана заявил, что проект могут профинансировать коммерческие банки. Строительство еще не началось.

ОБЪЯВЛЕННЫЕ КОРИДОРЫ ПОКА ОПЕРЕЖАЮТ РЕАЛЬНЫЕ ОБЪЕМЫ

14–15 июля 2026 года Иран, Афганистан и Таджикистан подписали в Мешхеде оперативный план трехстороннего автомобильного коридора. Пробная перевозка с участием грузовиков всех трех стран должна была состояться в течение месяца и охватить таможенные процедуры, работу пограничных переходов и координацию между государственными органами. По состоянию на начало сентября 2026 года публичного подтверждения пилотного рейса не появилось.

Сам Иран оценивает переориентацию оптимистично. По данным иранских властей, доля обработки грузов в северных портах выросла с 18% до 30% в течение текущего иранского года, а глава Организации по содействию торговле сообщил о двукратном росте железнодорожных мощностей. Эти показатели следует сопоставлять с масштабом каспийского направления, который на порядок меньше объемов, проходящих через Ормузский пролив.

В конце 2025 года номинальная годовая мощность северных портов оценивалась более чем в 30 млн тонн при использовании менее трети возможностей. Грузовой терминал в Астаре, часть коридора «Север–Юг», за первые пять месяцев 2026 года обработал около 345 тыс. тонн при проектной мощности 3,5–4 млн тонн в год. Главным бенефициаром северного направления Ирана может стать развитие коридора «Север–Юг» через Каспий, а афганское направление останется вторичным.

Даже официальные оценки признают, что морские маршруты остаются более экономичными, а расширение сухопутных лишь частично компенсирует перебои при перегруженности переходов и росте транспортных расходов.

Пока Афганистан и Иран смотрят на север, Пакистан активизирует альтернативные сухопутные маршруты в Центральную Азию через Иран и Китай. Исламабад сообщает, что с апреля 2026 года через переход Габд–Римдан и сухой порт Суст прошло более 14 тыс. тонн грузов в обход Афганистана.

Читайте полный комментарий Эльданиза Гусейнова на сайте 1520 International.