N.Trans Lab

Стерпится -слюбится

… или переломим рынок через колено корявой дубиной НЦТЛП- это,именно то, что происходит с внедрением у нас ЭПД…

Слава Богу, что кому-то умному пришла в голову идея растянуть кринж недоразвитой процедуры на полгода, в противном случае -самодискредитация зачинщиков ЭПД и ЭДО была бы уже необратимой.

Акцент внедрятелей ЭПД сделан по методу – долбодятел. Нет! не на то, что бы обелить, получить общеэкономические эффекты или создать эффективную удобную цифровую систему документооборота для рынка, а на то, чтобы бесконечной фейковой промывкой мозгов загнать критическую массу в полный бардак ЭПД и на деньги этих несчастных, либо что-то наладить, либо окончательно похоронить саму идею ЭПД. Причем из-за экстремально жестких негативных последствий внедрения ЭПД, высока вероятность полного и долгосрочного отказа от важнейшей идеи цифровизации транспортного рынка в целом 😭

И все это не потому, что идея плохая , а потому, что кривые руки у внедряк, самонадеянная вера в административный ресурс разработчиков и безысходная покорность рынка сопровождают процесс.

Знаю, что все это похоже на крик души …а если вы хотите без эмоций, то во вложении мой официальный диалог с Астрал -Калуга … и  моя им огромная благодарность за то, что через 1,5 месяца, я все таки получила ответы на вопросы по итогам их а-ля разъясняющего семинара.

Из фундаментальных проблем… ❗️Сбои возможны на любом этапе, лучше обязательно дублировать оформление ЭПД бумагой, и это не на неделю или месяц …

Это- проблема системная (риски потери связи и разрыва цепочки на любом этапе оформления), то есть задвоенное оформление скорее всего будет необходимо всегда.

❗️Коммерческие данные никак не защищены от утечек и использования для обогащения на всем этапе их передачи по цепочке частных компаний- администраторов ЭПД (операторов и консолидаторов данных).

❗️Внутренние перевозки дискриминируются экспортно-импортными, а страны ЕАЭС и иностранные производители/поставщики находятся в привилегированном положении по сравнению с российскими, так как им не надо тратиться на ЭПД и все затраты , которые этому сопутствуют.
 

Но все это вы можете увидеть сами в ответах ответственных лиц Астрал -Калуга 👇🏻👇🏻👇🏻

Перебьет ли зерно уголь к 2050?

10 сентября вышел доклад авторитетного Международного исследовательского института продовольственной политики IFPRI «Перспективы мировых агропродовольственных систем до 2050 года» (которым с нами любезно поделился «Афанасий Никитин»)

Мировой спрос на зерно к 2050 увеличится более чем на 860 млн т. Основные факторы роста — увеличение населения, рост доходов и изменение рациона.

Доклад имеет высокую ценность для понимания долгосрочных факторов спроса; и существенно меньшую — для определения конкретных цен,российских экспортных объёмов и логистических вызовов.

Из дополнительных 860 млн т спроса около 530 млн придётся на корма и 240 млн — на непосредственное продовольственное потребление. Около 62% прироста связано с животноводством. Спрос на пшеницу и рис растёт преимущественно за счёт питания людей, на кукурузу — за счёт кормов.

Более 90% дополнительного спроса сформируют шесть регионов, объединяющих преимущественно развивающиеся страны. Наиболее быстрый относительный рост ожидается в Африке южнее Сахары. Увеличивается импортная потребность в пшенице, кукурузе и рисе.
Южная Азия из чистого экспортёра зерновых превратится в чистого импортёра. Рост экспорта риса из Индии будет перекрыт увеличением чистого импорта кукурузы в регионе. По пшенице растущая импортная потребность Пакистана перевесит экспортный избыток Индии.

Для России в докладе отмечен потенциал расширения убираемых площадей, прежде всего под пшеницей и кукурузой. По возможности абсолютного приростаплощадей она выделяется среди стран экспортёров.

Совокупный чистый экспорт зерновых к 2050 году превысит 550 млн тонн — примерно вдвое больше уровня 2025 года. Латинская Америка останется чистым экспортёром кукурузы и чистым импортёром пшеницы. Основной экспортный избыток пшеницы сосредоточен среди ключевых действующих экспортёров, куда включена Россия.

Дополнительные 860 млн т мирового спроса также не равны приросту торговли: часть потребностей покрывается производством внутри стран.

Основные факторы увеличения производства это — рост урожайности, технологические улучшения и изменение убираемых площадей.
В части климата, для пшеницы в умеренных широтах ожидается улучшение условий производства. Однако в отдельных районах юго-запада России прямое воздействие изменений температуры и осадков способно потенциальноснизить урожайность пшеницы на 20%.

Цены по культурам меняются неодинаково. К 2050 году реальная цена кукурузы повышается на 27%, сорго — на 9%, пшеницы, риса и проса — на 5–6%. Для ячменя на графике показано снижение. Все изменения — за 25 лет, с поправкой на инфляцию.

В торговле основной сдвиг — увеличение зернового дефицита Африки и части Азии и экспортного избытка регионов-традиционных поставщиков, включая Россию.
 
Доклад показывает рост межрегиональной потребности в поставках, но не рассчитывает маршруты, загрузки и тд.
Конфликты, торговые сбои и климатические экстремумы отнесены к ограничениям исследования. Влияние российско-украинского противостояния на зерновой экспорт не моделируется.

Для России доклад фиксирует потенциал расширения площадей и растущий внешний спрос, одновременно указывая на климатические риски. Рост реальной цены пшеницы ограничен 5–6% за 25 лет.

Прогноза российской доли рынка, экспортной маржи и стоимости доставки исследование не содержит.

Возможность роста экспорта с положительной маржой в России ограничена из-за: низких остатков от экспортной цены у производителей, то есть из-за сокращениявозможности вкладываться в урожайность и технику; из-за преимущественного расширения площадей без повышения эффективности (без снижения себестоимости); из-за отсутствия доступного капитала для развития производства и хранения; так же из-за неопределённости регуляторных условий работы.

Итого: доклад обосновывает перспективу расширения рынка сбыта, но не будущую высокую доходность зерна. При столь умеренном росте реальной цены пшеницы преимущество получит тот, кто обеспечит низкую себестоимость, надёжную доставку и сохранит достаточную долю экспортной выручки для инвестиций производителя.

Кадровая перезагрузка или перезагрузка

Как стало известно Единая Россия выдвинули  на должность вице-спикера  Госдумы Виталия Савельева , где он будет курировать вопросы строительства и транспорта.

Зачем это нужно Виталию Геннадьевичу в его бодрые 72непонятно, но, видимо, родина сказала надо, за неимениемдругих достойных.

Соответственно, в транспортном блоке правительства последуют серьезные перестановки и цепочка назначений, о которых судачат в  московских логистических курилках последний месяц.

А вообще, это наша старая добрая цеховая традиция – обсуждать назначения загодя, их же опровергать, а затем по прошествии времени начинать все по кругу.

Некоторые наиболее прозорливые товарищи просекли фишку и умело встраиваются в повестку, активно поддерживая и инициируя слухи о своем грядущем движении по карьерной лестнице. Ничего плохого в таких амбициях мы не видим, главное, как говорится, чтобы костюмчик сидел. 

Так вот, как и многие и предполагали, костюмчик исправнее всего сидел на действующем главе Минтранса Андрее Никитине, которого все дружно прочат на освободившееся кресло вице-премьера по транспорту. Благо, что с момента своего относительно недавнего назначения министр  избегал тяжелых и спорных отраслевых тем тарифов, инфраструктуры, авиа и судостроения и транспортных коридоров, а преимущественно фронтил чистые и светлые темы цифровизации, беспилотного транспорта, защиты прав пассажиров и тд. В общем, придраться к министру не за что(особенно потому, что обязательный ЭТрН он остановил, предотвратив неизбежный коллапс в период своего ответного правления этой темой), за что, конечно же, респект к нему самому и товарищам, которые выстраивает его карьерный трек, как модно сейчас говорить.

А вот кто займет место главы Минтранса?  Здесь интрига сохраняется и принимаются ставки. Среди главных претендентов на пост министра транспорта называют: Дмитрия Ядрова — главу Росавиации; Константина Пашкова — первого заместителя министра транспорта;Алексея Шило — заместителя министра транспорта.

Мы, честно говоря, с огромным уважением относимся ко всем кандидатам, но в силу отраслевой специфики лучше знаем в профессиональном плане Алексея Шило, и уверены, что он сможет и сдюжит. В любом случае, в Минтрансе также открывается окно карьерных передвижений, которые могут вызвать миграционные движения по всему транспортному цеху, начиная от госмонополий и различных агентств, до крупных коммерческих операторов. Но все же не совсем уж независимых пока (таким до госслужбы еще надо будет дорасти, не при нашей жизни, думается).

Важна ли в этой конфигурации фамилия главы думского комитета по транспорту – не очевидно. А если судить по делам последних лет, то скорее нет.
 
Времена, когда его возглавлял г-н Шишкарев и он был одним из игроков, с которым считались остальные акторы, к сожалению остались в далёком прошлом.


Наше же курилки, как раньше, так и теперь заняты более приземлёнными вопросами… коснутся ли переназначения действующих функционеров самого РЖД, особенно в случае повышения Шило?! Сохранят ли позиции главные должности дочерних обществ РЖД  - вроде ФГК, или РЖД-Л?!… видится, что тут как раз может быть главное, разное, реально интригующее для транспортного сообщества больше чем 108ая сема министра транспорта и профильного вице-премьера.
 
#NTransLab #Транспорт #Кадры #Минтранс #Савельев #Никитин

☝️Наш комментарий 👉 специально для Коммерсантъ, который озаботился ростом ставки фрахта на угольном рынке.

При том, что угольщики обосновано утверждают, что текущие цены в портах Дальнего Востока и курс рубля позволяют их экспорту оставаться рентабельным.

Уголь на 350 млн тонн экспорта: цена инфраструктурного риска

Наконец после анонса Новака о масштабных перспективах развития угольной промышленности до 2050 года для широкой общественности раскрылись детали утвержденной программы развития угольной промышленности — ПРУП-2050.

К 2050 году экспорт угля предполагается на уровне: 100,5 млн т — стресс-сценарий, 238,2 млн — консервативный, 294,8 млн — инерционный и 350,1 млн т — целевой.

Последний особенно интересен. Целевой сценарий предполагает благоприятную внешнюю конъюнктуру, рост спроса и цен на уголь, ослабление санкционных ограничений. При этих условиях добыча должна увеличиться с 443 до 662 млн т, экспорт — со 197,6 до 350,1 млн т.

То есть сценарий, который в проекте ПРУП еще назывался оптимистическим, теперь стал целевым. А значит, именно под него необходимо планово и превентивно развивать инфраструктуру.

Основной прирост экспорта ориентирован на Восток. Сегодня провозная способность БАМа и Транссиба составляет около 180 млн т в год. III этап Восточного полигона должен увеличить ее до 210 млн т в 2030 году и 270 млн т к 2032-му.

Стоимость III этапа — около 3,74 трлн рублей. Это новые пути, станции, тоннели, мост через Амур и энергетическая инфраструктура.

Однако и этих мощностей недостаточно.

Стратегия развития минерально-сырьевой базы предполагает к 2035 году перевозить по Восточному полигону вместе с углем руды и концентраты в объеме около 315 млн т — уже больше планируемой мощности полигона в 270 млн т.

Часть нагрузки может принять Тихоокеанская железная дорога и порт Эльга.

Остальное потребует дальнейшего расширения железнодорожной сети и дальневосточных портов, развития арктических направлений и СМП либо увеличения вывоза через Северо-Запад и Юг.

По нашей предварительной оценке, создание транспортного каркаса под целевые 350 млн т экспорта может потребовать порядка 5–6 трлн рублей, включая 3,74 трлн Восточного полигона. Это не официальная стоимость ПРУП, а оценка порядка необходимых инвестиций.

III этап Восточного полигона стоимостью 3,74 трлн дает около 90 млн т дополнительной годовой провозной способности. Формально это 41,6 тыс. рублей капитальных вложений на каждую тонну новой ежегодной мощности.

Но 3,74 трлн сегодня и те же деньги через 30 лет — не одно и то же.

Если привести инвестиции к ежегодному платежу на 30-летнем горизонте при долгосрочной стоимости капитала 8–10%, получаем 330–400 млрд руб. в год. Еще примерно 1,5–2% стоимости инфраструктуры, или 55–75 млрд, можно закладывать на содержание и эксплуатацию.
Итого экономическая стоимость III этапа — порядка 390–470 млрд рублей ежегодно.

При полной загрузке новых 90 млн т это около 4,3–5,2 тыс. руб. инфраструктурных затрат на каждую дополнительную тонну груза. При загрузке лишь наполовину — уже 8,6–10,4 тыс. руб./т.
Вот здесь и появляется главный риск.

Если реализуется стресс-сценарий самой ПРУП, экспорт угля составит к 2036 году 141 млн т, а к 2050-му — всего 100,5 млн т. Разница с целевым сценарием — почти 250 млн т экспорта ежегодно.
Но стоимость построенной инфраструктуры и с расходы на ее содержание останется.
Для сравнения: доходы РЖД от грузовых перевозок в 2025 году составили около 2,6 трлн рублей.

Если недозагрузка приведет к необходимости перераспределить на остальных грузоотправителей хотя бы половину годовой стоимости III этапа, это порядка 195–235 млрд рублей в год, или эквивалент 7,5–9% сегодняшней грузовой тарифной базы РЖД.

Если компенсировать придется 75% — получаем уже 11–14%.

При этом возникает еще один эффект: чем меньше грузопоток, тем выше инфраструктурные затраты в расчете на тонну. Рост транспортной составляющей увеличивает себестоимость российского угля и дополнительно снижает его конкурентоспособность на мировом рынке.

Таким образом, риск целевого сценария ПРУП заключается не только в том, удастся ли экспортировать 350 млн т угля. Вопрос еще и в том, кто будет оплачивать инфраструктуру, построенную под этот объем, если реализуется один из более консервативных сценариев самой программы.

Калийная дубинка Трампа

Торговая война США и Канады добралась до неожиданного места — калийных удобрений.
Вашингтон обвиняет Канаду в дискриминации американских товаров на своем рынке и уже ввел дополнительные 50%-ные пошлины на отдельные группы канадской продукции. Калий пока из-под тарифного удара выведен.

Канада явно не довольна, и пытается найти свои инструменты давления на Трампа. Одним из таких рычагов влияния могут стать калийные удобрения.

Зависимость США от Канады здесь почти абсолютная.
Канада — крупнейший производитель калия в мире — около 25 млн т KCl в год. Россия — вторая, порядка 16,6 млн т, Беларусь — третья — около 12,1 млн т.
При этом около 79% американского импорта калия приходится на Канаду (около 12 млн.т в год). То есть критически важное для сельского хозяйства сырье США получают практически из одного источника.

Белорусский калий для американцев не нов. До санкций США закупали около 0,5–0,55 млн т в год — примерно 5% своего импорта. Но тогда существовала совсем другая логистика.

Калий из Солигорска по короткому жд плечу (700 км) шел до специализированного высокотехнологичного терминала по перевалки удобрений в порту Клайпеда.
Причём до санкций белорусский экспорт вовсе был ориентирован преимущественно на Бразилия, Китай и Индия, хотя заметные объёмы так же уходили в США и Европу. 

После 2022 года эту систему сломали. Литва прекратила транзит, европейское направление практически закрылось, и Беларусь пришлось разворачивать экспорт через Россию.
В 2024 году только в направлении Бронки по железной дороге было отправлено около 6,5 млн т белорусских химических и минеральных удобрений, ещё порядка 2,5 млн т — через Санкт-Петербург.

Параллельно сформировался мощный сухопутный маршрут:Беларусь → Россия → Казахстан → Китай.

Сегодня рационально вернуть белорусский калий в США практически невозможно.

Поставка через Клайпеду недоступна из-за санкционной и политически. Через Украину — кроме политических ограничений, возникают риски военные.
То есть единственный реально работающий крупнотоннажный маршрут – через российские порты.

С точки зрения транспортных затрат: канадский калий из Саскачевана приходит к американскому потребителю практически напрямую по железной дороге. Где максимальное расстояние поставок в Штаты 3 тыс км, а среднее около 1,5 тыс км.

Белорусскому калию нужно пройти длинное жд плечо, перевалку, Балтику, Атлантику, американский порт, а затем снова внутреннюю логистику США.

По предварительной оценке, разница в delivered cost может превышать $100 на тонне, то есть добавлять к стоимости белорусского калия порядка 25–30% по сравнению с канадской цепочкой.

Получается, чтобы обещанный Трампом белорусский калий действительно оказался для американского фермера «существенно дешевле», кто-то должен оплатить этот логистический банкет.

Первый кандидат — Беларусь. Минск может дать США большой дисконт. Только зачем?

Мировой рынок калия сейчас растёт, белорусские объёмы уже нашли покупателей в Китае, Бразилии, Индии и других странах. Более того, Лукашенко утверждает, что практически всё производство уже законтрактовано.

Однако, если Оттава решит воспользоваться своим практически монопольным положением и ограничить/удорожить поставки в США, экономика белорусского маршрута резко изменится.

При цене калия $300–350/т искусственное удорожание канадского продукта на 25% — это уже $75–90/т, на 50% — $150–175/т.

И тогда даже калий, который пришлось протащить из Солигорска через Россию, Балтику и Атлантику, внезапно становится вполне конкурентоспособным.

Поэтому история с белорусским калием, возможно, вообще не про замену Канады.
Беларусь физически не способна полностью заменить огромный канадский поток на американский рынок.

Зато вполне способна стать для Вашингтона альтернативным поставщиком и неплохой дубинкой на переговорах с Канадой.

А Россия — внезапно оказаться логистическим оператором этой дубинки.

О Мишутке и Льве Али:))

…в переводе с французского на русский звучит как - не ваше СОБАЧЬЕ дело 🙈😂


👇👇👇

)))))

Уголь на 660 млн тонн: кто оплатит оптимизм?

То ли вдохновившись, то ли слегка опьянев восстановлением мировых цен на уголь на фоне энергетических потрясений, правительство решило сделать ставку на сценарий развития угольной промышленности до 2050 года (ПРУП), который еще совсем недавно в программных документах самого Минэнерго называлось оптимистическим.

Теперь же он стал, по словам Новока, базовым! Так из 4ех сценариев, в качестве целевого выбран вариант: 660 млн т добычи и 350 млн т экспорта в год.

По сравнению с сегодняшним днем масштаб амбиций грандиозный. В 2025 году Россия добыла около 430 млн тонн угля. То есть к 2050-му предполагается добавить еще примерно 230 млн тонн ежегодной добычи.

Еще в декабрьском проекте ПРУП Минэнерго эти самые 662 млн тонн добычи и 350 млн тонн экспорта относило к оптимистическому сценарию.

Базовый был заметно скромнее. И оптимизм был не просто названием. Он предполагал существенный рост мировых цен на уголь, снятие санкций и эмбарго и технологическую модернизацию отрасли.

Теперь практически тот же сценарий стал целевым без привязки к реалистичности этих рыночных факторов.

При чем, обозначая рост, Новак говорит о новом инвестиционном цикле: новые центры добычи в Якутии, Тыве, Хакасии, Забайкалье, на Таймыре и Чукотке, развитие портов и увеличение экспортных возможностей.

Но самое важный момент заключается в том, что все этот разрастание угля не обеспечено транспортными пропускными способностями.

Сегодня Восточный полигон способен пропускать около 180 млн тонн всех грузов в год. III этап модернизации БАМа и Транссиба должен увеличить эту мощность до 210 млн тонн в 2030 году и 270 млн тонн в 2032-м.
Цена вопроса пока — уже 3,74 трлн рублей.

Стратегия развития минерально-сырьевой базы предполагает, что перевозки одного только угля по Восточному полигону должны вырасти примерно со 108 млн тонн в 2023 году до 178,7 млн тонн в 2030-м и 267,2 млн тонн в 2035-м.

А кроме угля по БАМу и Транссибу должны ехать руда, металлы, контейнеры, нефтепродукты и прочие грузы. Уже уголь плюс руда требуют 315 млн тонн провозной способности к 2035 году — при запланированных 270 млн.
То есть III этап модернизации БАМа и Транссиба недостаточно.

Следовательно, придется строить дальше: дополнительные жд мощности, расширять дальневосточные и арктическиепорты, СМП, либо снова увеличивать экспорт через Северо-Запад и Юг. То есть минимальный объём инвестиций для целевых 350 млн.тон может составить 5-6 млрд.руб минимум.

При том, что сама Энергостратегия РФ исходит из долгосрочного сокращения мирового потребления угля, которое должно снизиться примерно с 8,5 млрд тонн в 2023 году до около 8 млрд тонн к 2050-му.

Однако, чем больше инфраструктуры приходится строить ради наших дополнительных тонн угля, тем дороже становится российский экспортный этого угля, и совершенно не понятно, за счет чего можно рассчитывать на существенное увеличение собственного куска.

Кроме того, если мировой спрос и цены окажутся ниже ожиданий или российский уголь потеряет конкурентоспособность, построенная под 350 млн тонн экспорта инфраструктура окажется недозагруженной. Но ее высокие постоянные затраты — содержание железных дорог, тоннелей, станций, портовых подходов и обслуживание вложенных триллионов — никуда не исчезнут.
В результате стоимость ошибочного прогноза придется распределять через тарифы РЖД и бюджет на другие грузы и всю экономику, одновременно снижая конкурентоспособность всей нашей продукции иэкономики.

Единственное объяснение «куриной слепоте» в принятии такого рода значимых для экономики стратегических решений - это внешне- и внутриполитическая конъюнктура … выборы, суета, бомбежки … подсунули лоббисты нужную, только им, бумажку Шефу … вот и молодцы:((

По данным ЦИК после обработки 92,47% протоколов:
ЕР 57,86%,
КПРФ 13,84%,
ЛДПР 8,90%,
«Новые люди» 7,94%,
СР 4,95%.

По закону 225 списочных мандатов распределяются только между партиями, допущенными к распределению, пропорционально их голосам; остаточные мандаты — по наибольшим дробным частям. 

По одномандатным округам: ЕР — 208, КПРФ — 4, СР — 4, ЛДПР — 2, «Родина» — 1, самовыдвиженцы — 4 и два пока не определены.

Буквально 0,05 процентного пункта Справедливой России решают 12 мест: если партия остаётся на 4,95%, она получает только свои 4 одномандатных места.

Если достигает 5,00%, она получает ещё примерно 12 списочных мандатов, итого - 16 депутатов.

Для ЕР оба сценария оставляют очень большой запас над конституционным большинством. Получается ориентировочно 355 мест при непрохождении СР против 347 при прохождении СР (конституционное большинство 300 голосов)

ЧТО И СЛЕДОВАЛО ОЖИДАТЬ!

С добрым утром Страна!

Понятно, что есть специалисты покруче нас, но очень захотелось к новостям приобщиться😡👇🏻

Топ-10 технологий, которые могут изменить экономику в ближайшие годы

В нашем прошлом посте мы рассказали о пяти технологиях 2026 года из списка топ-10, которые, по оценке Всемирного экономического форума, в ближайшие годы могут получить коммерческое применение и одновременно показывают горизонты мирового инновационного развития.
 
Это:
1️⃣ Все в сеть (новая энергетическая модель)
2️⃣ Прямая добыча литья
3️⃣ Пассивное радиационное охлаждение
4️⃣ Уничтожение ПФАС (Per- and Polyfluoroalkyl Substances - "вечные химикаты")
5️⃣ Точное брожение: еда не там, где земля (синтез еды в биореакторах)

А вот еще пять технологий, которые способны изменить мировую экономику:

6️⃣ Экзосомы: адресная доставка лекарств. Экзосомы условно представляют собой природные микроскопические бандероли, с помощью которых клетки передают вещества друг другу. Этот механизм можно использовать и для доставки лекарств в нужные ткани, особенно в труднодоступные (через гематоэнцефалический барьер мозга). Если технологии масштабируются, то изменится сам подход к лечению многих болезней.

7️⃣ Персонализированные мРНК-вакцины: индивидуальное лечение рака. Фармацевтика в основном создает препарат для массового потребления. Персонализированная мРНК-вакцина против рака строится по другому принципу – с учетом особенностей опухоли – и обучает иммунную систему распознавать именно её. Это принципиально другой способ организации медицинского производства, что ставит новые вопросы, например, о цене индивидуализации. Речь идет не столько о медицинском прорыве, сколько о возможной перестройке всей цепочки создания лекарств.

8️⃣ Квантовое моделирование лекарств: фармацевтические вычисления. Разработка нового препарата – дорогой и долгий процесс, поскольку необходимо оценить стабильность препарата и его взаимодействие с организмом. Квантовые компьютеры моделируют такие процессы более точно, чем классические вычислительные системы. Наиболее важным потенциальным эффектом может стать сокращение стоимости и временных затрат на клинические испытания.

9️⃣ Модели мира: следующий шаг для ИИ. Современные ИИ-модели хорошо работают с текстом и другими типами файлов, но для многих задач этого недостаточно. Чтобы действовать в физическом мире, необходимо иметь представление о том, как он устроен и что произойдет после определенного действия. В этом направлении развиваются так называемые World Models, обеспечивая вычислительный фундамент для автономного транспорта, робототехники, климатического моделирования и сложных систем управления.

🔟 Постквантовая криптография: защита данных до появления угрозы. Квантовые компьютеры пока еще не способны взламывать широко используемые системы защиты, поэтому переход на постквантовую криптографию выглядит контринтуитивно. Однако ИТ-сектор уже сейчас готовится к угрозам. Для бизнеса и государства это означает не столько покупку нового оборудования, сколько масштабную замену программного и криптографического «фундамента» информационных систем. Украденные сегодня данные можно попытаться расшифровать в будущем, поэтому переход на новые алгоритмы – задача управления долгосрочными рисками.

Что объединяет все десять технологий? На первый взгляд, вроде бы ничего. Однако экономически эти технологии меняют ограничения, вокруг которых десятилетиями строились целые отрасли. Главный же вопрос к списку ВЭФ – какие из этих технологий смогут превратить научный прогресс в снижение издержек, изменение цепочек поставок и появление новых рынков. Именно в этот момент технология становится экономическим фактором.

Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт

Топ-10 технологий, которые могут изменить экономику в ближайшие годы

Всемирный экономический форум представил очередной топ-10 технологий 2026 года, которые, по оценке экспертов, в ближайшие годы могут получить коммерческое применение. Однако интерес к ним состоит и в том, что вместе эти технологии показывают, куда постепенно смещается фокус инноваций.
 
Посмотрим на них как на возможные точки перестройки целых рынков.

1️⃣ Все в сеть: когда потребитель становится частью электросистемы. Сейчас энергетика устроена довольно линейно: электростанция производит энергию, сеть ее передает, потребитель платит за потребление. Новая модель предполагает, что все больше объектов сами становятся элементами энергетической системы. Частные накопительные устройства смогут отдавать обратно в сеть электричество в пиковые часы (распределенная энергетика). Но вместе с тем возникает институциональная задача координации огромного количества батарей и нового класса энергетической инфраструктуры.

2️⃣ Прямая добыча лития: сырье, оторванное от географии. Литий необходим для вездесущих ныне аккумуляторов. Традиционная добыча из рассолов требует времени и больших испарительных площадей. Технология Direct Lithium Extraction решает эту проблему путем извлечения металла непосредственно из рассола. Если такие решения удастся масштабировать, измениться может не только себестоимость добычи, но и сама география рынка. Потенциально это ведет к более диверсифицированным цепочкам поставок аккумуляторного сырья и меньшей зависимости от ограниченного числа поставщиков.

3️⃣ Пассивное радиационное охлаждение: самый дешевый кондиционер. Привычное нам охлаждение помещений или оборудования – энергозатратный процесс. Пассивное радиационное охлаждение работает по другому принципу. Специальные покрытия позволяют поверхности отдавать тепло непосредственно в окружающее пространство и охлаждаться даже ниже температуры окружающего воздуха. На первый взгляд, довольно узкая строительная технология, но за ней стоит экономический потенциал. Это способ снизить постоянные эксплуатационные расходы и нагрузку на энергосистему без дополнительного потребления электричества.

4️⃣ Уничтожение ПФАС: борьба с химическим наследием прошлого. ПФАС – это группа химических веществ, которые отличаются крайне высокой устойчивостью к разрушению и разлаганию. Их используют в самых разных промышленных и потребительских продуктах. Новые методы, включая обработку сверхкритической водой и использование фотокаталитических процессов, направлены на разрушение самих химических связей, делающих эти вещества настолько стойкими, то есть формируется новый сегмент рынка «ремедиация промышленного прошлого».

5️⃣ Точное брожение: еда не там, где земля. В традиционном сельском хозяйстве производство продуктов жестко привязано к географии. Точное брожение предлагает другую модель. Микроорганизмы помещаются в биореакторы, где их можно программировать на производство белков, жиров и других компонентов пищи. Это больше, чем просто появление искусственного молока, меняется сама модель производства. Ключевым ресурсом становятся не гектары, а технологии и капитал.

Об адресной доставке лекарств, фармакологических вычислениях, ИИ-модели мира и еще двух технологиях, которые могут изменить экономику в ближайшие годы, – в нашем следующем посте ➡️

Подписаться на Столыпин 2.0 |Дзен | Max |Сайт