Перебьет ли зерно уголь к 2050?

10 сентября вышел доклад авторитетного Международного исследовательского института продовольственной политики IFPRI «Перспективы мировых агропродовольственных систем до 2050 года» (которым с нами любезно поделился «Афанасий Никитин»)

Мировой спрос на зерно к 2050 увеличится более чем на 860 млн т. Основные факторы роста — увеличение населения, рост доходов и изменение рациона.

Доклад имеет высокую ценность для понимания долгосрочных факторов спроса; и существенно меньшую — для определения конкретных цен,российских экспортных объёмов и логистических вызовов.

Из дополнительных 860 млн т спроса около 530 млн придётся на корма и 240 млн — на непосредственное продовольственное потребление. Около 62% прироста связано с животноводством. Спрос на пшеницу и рис растёт преимущественно за счёт питания людей, на кукурузу — за счёт кормов.

Более 90% дополнительного спроса сформируют шесть регионов, объединяющих преимущественно развивающиеся страны. Наиболее быстрый относительный рост ожидается в Африке южнее Сахары. Увеличивается импортная потребность в пшенице, кукурузе и рисе.
Южная Азия из чистого экспортёра зерновых превратится в чистого импортёра. Рост экспорта риса из Индии будет перекрыт увеличением чистого импорта кукурузы в регионе. По пшенице растущая импортная потребность Пакистана перевесит экспортный избыток Индии.

Для России в докладе отмечен потенциал расширения убираемых площадей, прежде всего под пшеницей и кукурузой. По возможности абсолютного приростаплощадей она выделяется среди стран экспортёров.

Совокупный чистый экспорт зерновых к 2050 году превысит 550 млн тонн — примерно вдвое больше уровня 2025 года. Латинская Америка останется чистым экспортёром кукурузы и чистым импортёром пшеницы. Основной экспортный избыток пшеницы сосредоточен среди ключевых действующих экспортёров, куда включена Россия.

Дополнительные 860 млн т мирового спроса также не равны приросту торговли: часть потребностей покрывается производством внутри стран.

Основные факторы увеличения производства это — рост урожайности, технологические улучшения и изменение убираемых площадей.
В части климата, для пшеницы в умеренных широтах ожидается улучшение условий производства. Однако в отдельных районах юго-запада России прямое воздействие изменений температуры и осадков способно потенциальноснизить урожайность пшеницы на 20%.

Цены по культурам меняются неодинаково. К 2050 году реальная цена кукурузы повышается на 27%, сорго — на 9%, пшеницы, риса и проса — на 5–6%. Для ячменя на графике показано снижение. Все изменения — за 25 лет, с поправкой на инфляцию.

В торговле основной сдвиг — увеличение зернового дефицита Африки и части Азии и экспортного избытка регионов-традиционных поставщиков, включая Россию.
 
Доклад показывает рост межрегиональной потребности в поставках, но не рассчитывает маршруты, загрузки и тд.
Конфликты, торговые сбои и климатические экстремумы отнесены к ограничениям исследования. Влияние российско-украинского противостояния на зерновой экспорт не моделируется.

Для России доклад фиксирует потенциал расширения площадей и растущий внешний спрос, одновременно указывая на климатические риски. Рост реальной цены пшеницы ограничен 5–6% за 25 лет.

Прогноза российской доли рынка, экспортной маржи и стоимости доставки исследование не содержит.

Возможность роста экспорта с положительной маржой в России ограничена из-за: низких остатков от экспортной цены у производителей, то есть из-за сокращениявозможности вкладываться в урожайность и технику; из-за преимущественного расширения площадей без повышения эффективности (без снижения себестоимости); из-за отсутствия доступного капитала для развития производства и хранения; так же из-за неопределённости регуляторных условий работы.

Итого: доклад обосновывает перспективу расширения рынка сбыта, но не будущую высокую доходность зерна. При столь умеренном росте реальной цены пшеницы преимущество получит тот, кто обеспечит низкую себестоимость, надёжную доставку и сохранит достаточную долю экспортной выручки для инвестиций производителя.