У меня есть два объяснения этому.

1) НБРК списывает значительную долю инфляции на административные и налоговые факторы.

Если следовать такой логике, инфляция кажется «внешней», не связанной со спросом. Это подталкивает регулятора к ошибочной трактовке происходящего и попаданию в классическую ловушку кейнсианского разделения на инфляцию спроса и предложения.

Но в действительности корень инфляции остаётся прежним — устойчивый фискально-кредитный импульс, который поддерживает спрос вне зависимости от динамики ВВП и ухудшения инфляционных ожиданий.

2) Либо, более вероятное: мы наблюдаем процесс эрозии роста и элементы стагфляции, о которых я уже неоднократно писал.

Накаченный перегрев экономики перестаёт превращаться в реальное расширение экономики, однако продолжает проецировать повышенную инфляцию.

Деньги в системе обращаются всё быстрее, но не создают пропорциональной добавленной стоимости. Усиливается эрозия покупательной способности: всё большая часть ресурсов уходит не на инвестиции и рост предложения, а на компенсацию роста цен и поддержание текущего уровня потребления. У экономических агентов в значительной степени сокращаются горизонты планирования.

Фискальный активизм только усиливает эти процессы: субсидии, льготные кредиты и квазифискальные программы подстёгивают спрос, но почти не влияют на рост качественного и устойчивого в долгосрочном периоде предложения, особенно в условиях слабой конкуренции и структурных ограничений.

А закрепление режима высокой инфляции разрушает стимулы инвестировать в модернизацию, снижает производительность и цементирует инфляцию и избыточный спрос в качестве структурного элемента экономики.

В пользу второго сценария говорит и прогноз по текущему счёту платежного баланса: (-3.6%) к ВВП в 2025 году и (-4.4%) в последующие годы. Эти многолетние отрицательные значения отражают устойчиво высокую импортную активность.

Такой уровень дефицита несовместим с идеей, что спрос охлаждается. Напротив, он подтверждает, что внутренний спрос остаётся избыточным, но уже не так трансформируется в рост ВВП, как в этом году.

Как показывают многие исследования, устойчиво отрицательный текущий счёт при высокой инфляции и слабом росте является классическим признаком избыточного внутреннего спроса, который не находит внутреннего предложения и уходит за рубеж.

Из всего этого вырисовывается следующий негативный сигнал: высокая инфляция + ослабление роста ВВП = избыточный спрос перестаёт стимулировать реальный выпуск.

Если структура стимулов не изменится, страна рискует закрепиться в стагфляционном сценарии развития: с высокой инфляцией, низким ростом, нарастающими структурными дисбалансами и ещё большим ростом расслоения.