В результате мы снова наблюдаем ситуацию, когда НБРК делает шаги, напоминающие игру в поддавки.

Да, инфляционное давление не растёт выше пиковых уровней, но и не демонстрирует признаков устойчивого ослабления. Более того, в отдельных рыночных сегментах фиксируется ускорение цен.

В условиях отсутствия реальных сигналов разворота инфляционного тренда центральный банк, следуя логике строгой антиинфляционной политики (или того же правила Тейлора), должен был бы продолжить ужесточение условий, пока не будет достигнут уровень ставки, при котором базовая инфляция, ожидания и кредитная активность начнут стабилизироваться.

Вместо этого ставка остаётся формально высокой, но по сути недостаточной, чтобы переломить устойчивый инфляционный импульс, подпитываемый фискально-кредитной экспансией и искажёнными ценовыми сигналами.

Контраст с классическим эпизодом ужесточения монетарной политики под руководством Пола Волкера в США очевиден. Тогда ставка поднималась до уровней, необходимых для подавления инфляции, несмотря на политические издержки и экономическую боль. Волкер исходил из логики, что краткосрочные потери в росте лучше долгосрочного размывания ценовой стабильности.

В казахстанских реалиях таких решительных действий пока не наблюдается. Скорее мы видим имитацию борьбы с инфляцией, при которой ставка удерживается выше нейтрального уровня, но недостаточно высоко, чтобы переломить траекторию инфляции. Подобная нерешительность центробанков в условиях перегрева обычно приводит к накоплению рисков, долгосрочным потерям доверия и закреплению хронически высокой инфляции.