Внешние кредиторы оценивают реформы вовсе не с точки зрения их влияния на развитие экономики или рост благосостояния граждан.

Для них важно, чтобы государство в случае шока или роста расходов не перекладывало бремя на кредиторов, а было готово повышать налоги и сокращать внутренние расходы.

Пример Греции показателен: страна годами жила за счёт внешних займов, финансируя социальные расходы. Когда бюджеты перестали сходиться, а евро печатать она не могла, наступил кризис. Кредиторы потребовали фискальной дисциплины, но власти сопротивлялись повышению налогов и урезанию расходов.

Именно поэтому внешние долговые рынки ценят страны, которые перекладывают издержки на внутреннюю экономику: через налоги, высокие ставки и инфляцию, но при этом исправно платят по внешним долгам.

Не «качество реформ ради благосостояния», а способность платить (ликвидность, резервы, долговая нагрузка) и желание оплачивать внешний долг даже ценой ухудшения условий для внутренних экономических агентов.

А вот что реально отражало бы оценку эффективности реформ с точки зрения развития страны — это приток внешних инвесторов непосредственно в страну и капитал компаний с целью заработка и ведения бизнеса. А с этим у нас с каждым годом все хуже и хуже.

Инвесторов приходится буквально приводить точечно «за ручку»: через госгарантии, льготы и преференции, софинансирование, предоставление особых условий на рынке и контракты, где выгоды все остаются за инвесторами, а принимает гос.

При этом впоследствии, при реализации проектов, основная часть вложений идёт не в капитал, а в межфирменную задолженность, которую легко вывести при первых признаках нестабильности.

Да, внешние инвесторы очень охотно держат наш долг, пока издержки несут внутренние агенты через высокие реальные ставки и инфляцию.

Однако реальная проверка реформ, это приток внешних инвестиций в частный сектор без костылей госгарантий, а не то, что ставка по внешним валютным займам сложилась на низком уровне, как нас пытаются убедить пиарщики от государства.