Мюриель Барбери. Часть 1.1

Одно существует ради другого, чтобы первое то оттеняло, то освещало второе. Языки не кажутся мне прекрасными в неизменности и несравненности, как минимум, потому что они имели генезис и историю развития и будут продолжать меняться, дополняться и очищаться от архаизмов. Как все этапы развития языка прекрасны в своем сосуществовании (в историческом процессе, конечно, ведь на древнефранцузском уже никто не говорит), так и различные языки привлекают меня именно в симбиозе. У русского, французского, итальянского и других языков есть свой дух, поэтому один язык иногда неспособен вобрать в себя смыслы, которые источает другой. Именно поэтому я стремлюсь заниматься не только филологией (а я, как компаративист, специализируюсь именно на изучении сосуществования культур и литератур, видимо, отсюда растут ноги моих пристрастий), но и переводом.

Хочу познакомить Вас с французской писательницей Мюриель Барбери, но начать с перевода её творчества. В следующей части, как обычно, будет полотно филологической аналитики, потому что этого просит моя душа. Здесь мы будем прославлять перевод романа "Лакомство", выполненный Н. О. Хотинской. Когда я читаю книги в оригинале, я всегда стараюсь представить, как бы мог выглядеть художественный перевод той или иной фразы. Если формулировка не приходит в голову сразу или спустя минуту-две размышлений, требует дополнительных лексических или грамматических средств, то можно смело делать вывод — данный участок текста требует особого переводческого мастерства. Я предлагаю Вам совместить приятное с полезным, а именно попробовать перевести такие фразы самостоятельно, а также оценить предложенные Н. О. Хотинской русские варианты.

🟣" ...vous êtes bien les compagnons de mon enfance carnivore et sauceuse ". Чувствуете, чувствуете, как трудно перевести слово sauceuse? В русском языке Вы не найдете такого прилагательного, поэтому придется изворачиваться: "...я помню вас, спутников моего плотоядного и щедро сдобренного соусом детства".

🔵" J'aime ma femme, comme j'ai toujours aimé les beaux objets de ma vie ". Я люблю свою жену, как всегда любил красивые предметы моей жизни... А может, "Я люблю мою жену, я всю жизнь любил окружать себя красивыми вещами"? Замечательная версия Хотинской, показывающая, насколько большой словарный запас, знание лексических паттернов и находчивость важны в переводческой деятельности!

🟢Больше всего мне приглянулось то, как переводчица мастерски дарит второе дыхание отрывкам из Библии. " Abîmes du mystère " – догадаетесь, какое крылатое выражение скрывается за этой фразой? – "Тайна сия велика есть…" Гениально!

Вариант попроще, но не менее гениально сформулированный: " Mais quoi d'autre ? De quoi d'autre que de pain vivent les hommes sur la terre ? " Поняв контекст данного высказывания после прочтения моего следующего поста, вы непременно оцените многозначительность перевода: "Что же еще? Чем, как не хлебом единым, жив человек?"

🟡По моему скромному мнению, русский язык один из самых глубоких и духовных в мире. На каком еще языке можно настолько точно и воодушевленно рассуждать на философские и касающиеся трансцендентного темы? Предлагаю к сравнению два отрывка: " Si le pain se « suffit à lui-même », c'est parce qu'il est multiple, non pas en ses sortes particulières mais en son essence même car le pain est riche, le pain est plusieurs, le pain est microcosme ". Слова multiple, essence и plusieurs лично у меня не вызывают особого трепета, в отличие от тех, которые употребляет Хотинская в переводе: "Хлеб «самодостаточен» потому, что он многолик, не по разнообразию сортов, но по самой своей сути, ибо хлеб есть изобилие, хлеб есть множество, хлеб есть микрокосм". "Сама суть", "многоликость" и "изобилие" звучат для меня иначе. Возможно, это игры моего разума, начитавшегося классической русской литературы о многоликой и оттого изобильной сути бытия... Qui sait ?

Продолжение следует... #traduction