Одна человеческая сила

В Financial Times вышел любопытный аналитический материал с попыткой оценить перспективы выхода Anthropic на IPO. Дело в том, что в текущей реальности привычные методы оценки дают совсем непривычные мультипликаторы: компания растёт слишком быстро, но дико убыточна, а потенциальный рынок ИИ можно посчитать хочешь на десятки, а хочешь на сотни триллионов. FT рисует такую картину: сценарий гипероптимистичный, сценарий умеренно оптимистичный и апокалиптический – «жёлтая собачка Фаворского» в уголке, чтобы никто не упрекнул в предвзятости.

Но, если честно, не помогло: весь материал выглядит как изящная джинса, призванная прогреть потенциальных инвесторов перед IPO Anthropic. Впрочем, для FT – это нормально.

Если чуть подробнее, основных сценария по версии FT два.

Первый: передовые модели сохраняют свою уникальность, забирают большую часть интеллектуального труда и создают тем самым рынок на десятки, а то и сотни триллионов долларов. Тогда капитализация Anthropic в $2 трлн выглядит просто подачкой.

Второй: конкуренция усиливается – модели быстро дешевеют и становятся массовым взаимозаменяемым товаром. ИИ становится базовой инфраструктурой экономики: сами модели дешевеют, но созданный ими рынок остаётся огромным, а основная стоимость смещается в данные, приложения и вычислительную инфраструктуру. При этом подразумевается, что нынешние лидеры, включая Anthropic, всё равно удержат значительную долю этого рынка. Тогда и $2 трлн капитализации, как ни крути, выглядят вполне обоснованно.

То есть при всей внешней разнице оба сценария исходят из уже состоявшегося масштаба и могущества ИИ – и потому в любом случае должны вселять в инвесторов оптимизм.

Но давайте посмотрим на это ментально-ментольно: что оба сценария меняют в положении человека? Механика разная, последствия – одинаковые.

Потому что в обоих случаях главное уже произошло: ИИ из экспериментальной технологии превратился в системообразующий фактор мировой экономики. Станут ли ИИ-компании экономическими гегемонами или конкуренция создаст массовый и доступный рынок ИИ-инструментов – меняется распределение стоимости, но не масштаб самого сдвига.

От массового удешевления огромного количества человеческих навыков и превращения, по крайней мере экономически, большей части людей из homo sciens (человека знающего) – в homo laborans (человека работающего), или даже жёстче, как это называла Ханна Арендт, animal laborans, – нас отделяют не более 10–15 лет.

Компетенции, знания и навыки, которые сегодня создают профессиональную уникальность человека и повышают его стоимость на рынке труда, для значительной части людей перестанут давать такое преимущество. Их ценность всё меньше будет определять стоимость самого человека – он окажется востребован прежде всего как рабочая сила для определённого рода работ.

Предварительно я бы назвал такой процесс «постпрофессиональной пеонизацией».

Пеон (в Ср. века – пеший солдат, позднее подёнщик) в данном контексте – базовая единица человеческого труда: один человек, одна доступная рабочая сила. Навык может повысить стоимость единицы, но не определяет её базовую цену.

Социум и экономика последних столетий двигались в противоположную сторону, выстраивая различия между людьми по профессии, квалификации, знаниям и компетенциям. Эта дифференциация создала широкий спектр экономических позиций между неквалифицированным трудом и владельцем капитала, сформировала профессиональный средний класс и даже позволила в Новое время людям из этого пространства самим становиться владельцами крупных капиталов. В том числе непосредственно Маску, Альтману, Амодеи, Цукербергу и Хуангу.

ИИ же создаёт условия для обратного движения. Общедоступная технологическая инфраструктура учится делать слишком многое вместо человека. Значительная часть профессиональной уникальности перестаёт определять стоимость человека и становится лишь надстройкой над базовым человеческим юнитом.

И пока все обсуждают, сколько завтра будет стоить Anthropic, мне кажется гораздо интереснее другой вопрос: сколько в этом новом мире будет стоить человек?

Ментол в МАКС