И особенно важно, что такая цель откликается даже интуитивно – в отличие от денацификации и демилитаризации некоего сумбурного и без того уже обречённого государственного образования по неведомой линии и на непонятных условиях. При таком горизонте даже масштаб текущих и возможных потерь выглядит соразмерным.

Здесь нечего стесняться своих амбиций: в конечном счёте это вопрос долговременного сохранения нашей государственности. Торг уже идёт – и пока складывается в нашу пользу.

Когда благополучие будет зависеть от русских денег, русского финансового рынка и отношений с Россией, лояльность станет выгодной. Поэтому цель вполне оправдана: экономическая экспансия на европейские рынки и превращение России в «цветущий сад» для европейцев – в центр, вокруг которого выгодно существовать уже на наших условиях.

Но и цели такого масштаба не измеряются результатом одной битвы или даже большой войны. Их смысл простирается далеко за пределы дня текущего.

И когда в размышлениях о Куликовской битве я представляю себе московского князя Дмитрия за мгновение до сражения, во главе русского войска, которое с таким трудом удалось собрать и объединить, я отчётливо понимаю: он не мог не отдавать себе отчёта, что победа русских не разрушит власть Орды и что сам он, скорее всего, даже не доживёт до её падения. Но, бросая этот вызов, он уже обозначал силу, претендующую на её место.

И смотрел он гораздо дальше самой битвы – туда, где среди будущих руин некогда непобедимой Орды уже проступали контуры нового сильного русского государства, которому через века предстояло стать самым большим на земле.

Вот это, на мой взгляд, цель масштаба нации, которая в своей истории не раз выживала и становилась сильнее именно потому, что умела смотреть дальше текущих потерь и боли – далеко за горизонт ещё не законченной войны.

Ментол в МАКС