И снова о герцоге Монтефельтро и иже с ним (2/2)

Иногда я не согласна с трактовкой автора, но детали всё равно интересны.

Вот сын почившего Франческо, герцог Галеаццо Сфорца, официально приезжает во Флоренцию в 1471 году. Когда-то деньги Медичи, повелителей Флоренции, помогли ему удержать власть. Знатного гостя приветствуют толпы флорентийцев. У него роскошные одежды, прекрасные волосы и утончённое, надменное, сластолюбивое лицо. Флорентийский художник пишет его портрет…
А потом Лоренцо Медичи, который в будущем станет Великолепным, решает повесить этот портрет в своей спальне. Каждое утро, просыпаясь, Лоренцо будет видеть портрет молодого Галеаццо в три четверти, небрежно поигрывающего перчаткой.
«Лоренцо Медичи повесил этот портрет в своей спальне, возможно, чтобы напоминать себе о том, кем он не хотел бы стать» [М. Симонетта] — предполагает автор… но сам момент так отложился у меня в памяти, что не могу согласиться.
Зачем одному молодому человеку вешать в своей комнате портрет другого? Не в кабинете или галерее, а в спальне? Сколько в этом видится даже не дружбы и уважения, а восхищения…

Или вот мы в Милане 1476 года. Вдова Галеаццо ошарашена его гибелью и передаёт всю власть канцлеру, Чикко. Год за годом Чикко входил с утренним докладом к Франческо (как и он, очень ранней пташке). Затем уже к Галеаццо (и раз от раза заставал молодого герцога лишь полуодетым, с очередной любовницей; ждал, пока герцог выгонит её из постели и приготовится слушать серьёзные вещи). А теперь, получив власть и позаботившись о безопасности, Чикко… занимает роскошную спальню герцога. Ну а что. Кто ему запретит.

Устроить турнир в честь нанимателя и проиграть в худшем смысле. Повесить портрет друга в спальне. Переехать в роскошную комнату. Украшать доспех дубовыми листьями. И пополнять библиотеку. Восхитительно, как эти штрихи добавляют героям жизни.

P. S. на фото — тот самый портрет с перчаткой.

#историческое