Маша Грекова

Праздную эту осень ливнями и новым ощущением дома.

Четыре осени назад я везла маму в хоспис, перепуганная возможными прогнозами. В онкоцентре в Калуге номерков не было даже в гардероб, мама долго сопротивлялась обследованиям и тем более поездке в какой-то там хоспис. Я уходила из дома в машину плакать и возвращалась с новыми попытками её уговорить.
Помню, как по дороге в хоспис у нас заблокировало двери в машине, мы сидели в кафе на заправке и ждали, когда к нам на трассу приедет парень, чтобы вскрывать. Из Калуги до московского хосписа мы ехали больше 7 часов. Уже не помню, когда впервые говорила с врачом о том, что ничего хорошего ждать не стоит, но первые дни там были большим выдохом, заботой и надеждой. Уже потом мне будут говорить разные врачи, что маме осталась пара месяцев, а я буду ездить из больницы в больницу. Мы будем искать причину и так и не сможем её найти. Но станет легче, на новогодние праздники нас отпустят домой. А сразу после придётся возвращаться уже в Склиф. Маме становилось лучше, но я понимала, что в целом времени у нас осталось не так много. Помню, как весной я гоняла уже по Ленинградской области и искала дом, дом для мамы, чтобы своё, может быть, последнее лето она прожила в своём доме и я могла приезжать к ней почаще. Не помню, как вообще пришло в голову именно купить дом, как я считала, когда влезала в долги и брала кредит в параллель с существующей ипотекой. Тогда всё казалось уже неважным.
Помню, как мы ходили по мебельным и выбирали жёлтый диван, новые матрасы и кухню морского цвета. Как вешали шторы в цвет дивана, как я впихнула огромный круглый советский стол с Авито в машину. Как мама сидела на своей веранде вечерами и курила, как собирала грибы прямо с участка, как мы завтракали на улице и ездили в ближайшую кафешку по выходным. Ещё через пару лет мама снова окажется в хосписе, а через три месяца ей ампутируют ногу. Мы снова будем ехать в наш лес, но теперь в машине будет коляска, санитарное кресло и какие-то тонны препаратов для обезболивания. Я уже привыкну ездить из Калуги до Выборгского района одним днём, теперь уже изловчилась перекидывать коляску туда-сюда. Со временем у меня появилось три электропилы и целая кладовка стройматериалов. Дом стал для меня местом силы, возможностью постоянно что-то в нём доделывать и ничего не делать.

Вчера мы праздновали дом, потому что я закрыла все долги по дому и кредит. Но главное, что я праздную, — то, что мы вообще всё это смогли пройти, вопреки врачам и собственным убеждениям. И те два месяца, которые маме отводили врачи, прошли уже почти 4 года назад. Что мама сейчас, хоть и не собирает сама грибы на участке, но варит из них суп, выбирает новые скатерти и светильник, радуется собаке (они с Тишкой вообще лучшие друзья) и планирует свой следующий приезд. Это её дом, не временный, а надолго.

Вчера я случайно попала на тренировку по плаванию в фитнес-клубе, где занимаюсь уже последний месяц. Показала тренеру, как умею плавать (четыре года профессионального плавания в детстве ещё помнятся). Начали отрабатывать технику и дыхание. Целый час я училась плавать МЕДЛЕННО, выдыхать полностью и помнить про всё тело. Раз за разом мой начинающий гуру просил меня плыть ещё и ещё медленнее. Мы отрабатывали разные техники с утяжелителями, ластами и досочками. Я бралась за новый трюк, обнуляя только что освоенный. «Вы, — говорит, — концентрируетесь сейчас на руках, а про ноги забываете и снова врубаете скорость. Давайте заново. В суете рождается суета».

Или ещё: вам не проплыть на привычной скорости 3 км подряд, никому на такой скорости не проплыть. Вы заходите в воду, сжимаетесь полностью и гоните. А где же удовольствие?

А я слушала его и чуть не плакала, потому что это совсем не про плавание. А про то, как я выбираю жить и как сейчас учусь, наконец-то, делать выдох до конца и ручкой эть и ногами нормально, а главное — помнить разом и о себе, и о том самом удовольствии, ради которого я вообще хожу в этот бассейн. И работу свою делаю, и жизнь живу. Пока ещё в режиме постоянных напоминаний о том, что длинную дистанцию куда проще пройти на медленном выдохе.

Как там Тишка? Она закончила первый курс антибиотиков и гормонов; через месяц будет первый укол. Девчонка похудела за месяц на диетическом корме и стала какой-то более ласковой. Морду эту теперь вообще невозможно не полюбить с первого взгляда.
Сегодня дала жару нам с мамой: убежала от меня в посёлке и 4,5 часа где-то пропадала. Теперь все соседи знают, как её зовут, охранник соотнёс, что это моя собака. А она, тем временем, сгоняла в лес через дырку в заборе, вернулась, побегала от меня ещё несколько кругов по посёлку и как ни в чём не бывало вернулась домой. Теперь слежу, чтоб не померла прямо сейчас. Но вроде отдышалась и вообще чувствует себя значительно лучше, чем месяц назад.

Каждый день этой недели — отдельная история. Не успеваю фиксировать, а очень хочется запомнить.
Вчера, например, проснулась в пять после очень тёмного четверга с мигренью, скорой и сном полдня. Тело будто ничего не весило, мысли были светлыми. В 5:30 отсекла себя на том, что пишу рабочие сообщения с отложенной отправкой, волевым усилием закрыла это дело и уехала в бассейн.
Утром в бассейне в основном только мужчины. Или такие ребята на бизнес-классе перед 120 встречами машут руками в такт, машины эффективности. Или совсем расслабленные ребята в банной зоне: сидят в шапочках, водичку подливают. На обратном пути заехала в поликлинику, буду ловить номерки на МРТ. На радостях купила эклеров в «Вольчике» и вернулась домой работать.
Днём укатила на выставку-ярмарку современного искусства, ужасно гордилась Викой Шмаковой, нашей художницей из дизайн-бюро. Целый персональный стенд, трогательный, глубокий, свой.
После поехали в «Огурцы», еле нашли там место. Про новое меню я готова говорить часами, а тут ещё и целая витрина десертов и клубничный СЫРОК. Купила маме роскошный букет в «Растим», чуть позже застала кусочек лекции по психиатрии в «Огурчиках». В пятницу вечером полная посадка на лекции по психиатрии в кафе. Вернулась домой, забрала Тишку, которая на радостях за такой мой день стащила эклер со стола. И уехали с ней в наш маленький дом в лесу. По дороге открывала окна, врубила песни Земфиры и подборку Яндекса из подобных исполнителей. Никого похожего на Земфиру, конечно, нет, но песни все эти очень знакомые, пришлось петь их во весь голос в ночи посреди трассы.
Уснули с Тишкой в обнимку в нашем маленьком лесу.
Один день этого лета.

Нагрузка сейчас пуще прежнего, или просто про тормоза совсем забыла.

Но тело напоминает: вчера кульминация мигрени случилась рвотой в туалете сапсана. Удивительное равнодушие внутри этой структуры, но ничего, благо не так долго было ехать.
Просыпаюсь каждое утро в шесть просто так, безо всякого будильника. ЖКТ сдаёт позиции, ноги иногда сводит так, что боюсь упасть при ходьбе.
Планирую врачей всяких на следующей неделе, массаж с бассейном вернулись в жизнь.

Ловлю себя на перманентной усталости, но количество тревоги и интереса перевешивают.

Хотела написать, что вообще мне всё нравится. Оно и правда, сейчас очень-очень интересное происходит.

Неделя в Москве прошла в больших встречах и планах — аж на 2028 год. Событийная программа в главном парке города, коллаборация с крупнейшим поставщиком товаров для дома, запуск нового пространства только для всех, лекции про простые вещи в сентябре.

Но главная встреча случилась вчера вечером.

Его зовут Лев. И ему 8 лет.

Лев — сын моих хороших знакомых, мальчик, которого родители нежно называют своим чудиком. Я давно про него знаю, но увиделись мы впервые только вчера.

Со входа в дом Лев сразу кинулся вытирать лицо подолом моего платья. Потом просто ходил туда-сюда где-то рядом. Старался оказаться между мной и его мамой, присаживался на колени и сразу же вскакивал, брал меня за руку, резко наклонялся, хватал за платье, прижимался, уводил в комнату. Красивущий такой молчаливый Лев — иногда грозно начинал кашлять, слушал заставку в игре на телефоне, снова находил меня в пространстве.

Наташа, его мама, постоянно переживала: вдруг Лев меня ущипнет или стиснет больно, вдруг нарушает мои границы и я устану. Но Лев старался, а я не уставала)

Много в этом мальчике нежности. Не всегда понятно, что с ней делать.
Я уже почти 10 лет не работаю один на один с такими, как Лев. Но вчера поняла, насколько это важная часть меня, насколько естественно для меня то, что происходит.

Он подходил внезапно, смолотил половину моей картошки, хватал меня за руки и ноги, издавал непривычные звуки. И очень-очень любил своих маму и папу — залезал на них, трогал за лицо, целовал так сильно. Искренне интересовался мной, проверял мои границы, жульничал и улыбался.

Я вышла из их дома позже на полтора часа от плана. Был вечер, день начался слишком рано и был непростым — но эта встреча со Львом вернула в меня силы, лёгкость, живость. Я ещё несколько часов думала только про него, и сегодня эти мысли продолжаются.

И да, я работаю каждый день, чтобы взрослому Льву было куда пойти, чтобы его родители не боялись за его будущее. Я нужна ему, но он не меньше нужен мне.
И дело, конечно, не в конкретном Льве.

Время летит бешено. Хочу запомнить, что на этой неделе езжу на велосипеде почти каждый день,уже дважды сходила в бассейн, психотерапия, массаж, взяла две консультации у ветеринара, сама провела консультацию, завтра читаю лекцию для педагогов из регионов и еду в лес на выходные. В морозилке заготовка котлет на месяц вперед, дома яблочный пирог и компот. Несколько сложных рабочих встреч в три раза больше вдохновляющих и поддерживающих. дни чертовки похожи и совсем не похожи друг на друга. А Питер самый красивый город. Волосы отросли, сон крепкий. Внутри меня много любви

В пятницу ночью мы с Тишкой уехали в клинику. Я вернулась с работы, а Тишь не вставала, начинала скулить, когда наступали на лапы, и у неё была одышка. Я думала, что стоит переждать, и правда, стало полегче, но ночью дыхание совсем сбилось, и мы поехали в клинику. Три часа подряд нас водили туда-сюда по кабинетам: УЗИ, рентген, гастроэнтеролог, терапевт, анализы крови и обезболивающий укол. Тишь скинула почти килограмм за четыре дня. Мы уехали из клиники в три часа ночи и вернулись обратно в час дня. Всю субботу провели там же. Начались новые препараты, вот-вот подъедет спецпитание. Сегодня Тишка сильно лучше, отсыпается и большую часть времени дышит ровно. Если ничего резкого не случится, к врачу только через три дня.

На УЗИ ей побрили живот — собака у меня в коровье пятнышко)))

Нам очень повезло с клиникой и врачами. Тишкин диагноз всех пугает, и каждый врач очень старается назначать что-то новое с оглядкой на него. Кардиолог вчера предложила носить собаку на руках по лестнице, я пока пас) Но гуляем мы теперь только по двору и катаемся на лифте. В рацион добавились Смекта и какой-то анальгетик. Сначала один препарат за час до еды, потом три — во время и ещё через два часа. Чую, далеко мне от этой чувихи не ускакать в ближайшие месяцы.

Платят мне любовью, повышенным сбрасыванием шерсти и вылизыванием пяток.

Загрузила в Клод транскрипцию рабочей встречи, в начале которой коротко рассказала партнерам о наших собачьих делах. Клод собрал план по встрече, разложил все по итогам договоренностей и в конце выдал вот такое. Немного страшновато от этих ваших ИИ.

Я вчера чего-то прям хорошо держалась, а сегодня в 4.30 проснулась, перебралась на диван поближе к Тишке и как начала рыдать. Очень это все страшно, блин. Ну и штуковина эта из лая, шерсти и эмпатии ни на секунду от меня не отходит

Утро началось с совместной зарядки с этой красоткой. В обед планово привела Тишку к стоматологу. Была простая чистка зубов, перед которой должны были взять кровь на всякий случай. Меня сразу же отпустили домой, у собаки никаких симптомов не было, с кровью все должно было быть в порядке. Но через полчаса звонок: возвращаюсь в клинику и слышу про какие-то там штуки в крови, микроорганизмы и довольно срочную рекомендацию врача показаться кардиологу. Причем сразу наверняка хорошему. Забираю собаку, пока идем к машине, дозваниваюсь до другой клиники, ближайшая запись к кардиологу через полчаса (кто-то отказался от приема), приезжаем с опозданием.

Тот факт, что Тишка приехала в Питер из Краснодара (а дальше я забрала её по объявлению на Авито), убеждает врача ещё до осмотра предположить, что это дирофиляриоз. Если по-простому — червяки в крови, которые со временем попадают в легкие и сердце, а дальше уже совсем хана. На УЗИ мы разглядываем этих путешественников прямо внутри собачьих легких, их значительное количество, чтобы придуреть и испугаться.

Тишка не заразна, её заразил комар — переносчик, которые летают только на юге и на Кавказе. И заразиться можно только таким же комаром. В Питере подцепить такое невозможно. Тишка со мной 2,5 года, и первым делом я проверяла её кровь, и вообще мы тогда делали чек-ап, с кровью и сердцем все было в норме. Да и сейчас никаких жалоб, кроме запаха изо рта) Гипотеза врача, что тогда паразиты были маленькие и незаметные, а сейчас уже вымахали до 3–5 сантиметров. Дальше он пытается меня успокоить, что ребята эти вырастают до метра, и мы вовремя успели, но это не работает на успокоение.

Лекарств от этой дряни, конечно, в России нет, весь цикл длится почти полтора года. Всё это время Тишке нужно меньше двигаться и не нервничать( что абсолютно против ее собачьей сути), а еще похудеть килограмм на 5. Одна из рекомендаций — поселить её в клетку, но это совсем беда.

Короче, впереди нас ждет длинная, дорогая, местами захватывающая и нелегальная история. Подписывайтесь!)

Как говорит Алиса, червяки в плохих яблоках не заводятся.

Тяжелейшая моя работа сегодня — дегустировать новое меню из огурцов. (Это будет пушка, дорогие).

И у Тишки тоже сложнейшая задача — валяться на диване в обнимку с прекрасной Лизой.

В общем, обычно мне тяжело даются такие дегустации: я ни разу не веган, и любая позиция в меню с тофу раньше звучала для меня как-то вызовом. Да и вообще с любой новой едой мне сложно. Но за 7 «огуречных» лет получается пробовать разное (спасибо Илье за гибкость и одновременно настойчивость).

Столько любви и красоты.

Попадала в номинацию «Правила жизни» прежде Esquire. Что кайфово — категория «Предпринимательство», а не вот это вот всё

https://www.pravilamag.ru/awards/sovremenniki/

жду ваши огонечки по ссылке

Несколько месяцев я искала управляющего партнёра — человека, который придёт и возьмёт на себя операционку «Простых вещей», то, в чём я восемь лет была убеждена, что не смогу сделать сама.

Не сложилось. И я благодарна этому опыту больше, чем удачному найму.

Потому что за это время я поняла главное: мне не нужен кто-то, кто сделает это за меня. Мне нужно самой погрузиться в операционку и перестать бояться, что не справлюсь. Восемь лет я носила эту убеждённость как факт. Оказалось, это был просто страх.

Сейчас я впервые ощущаю, что могу изменить то, что есть. Вижу, как мы перейдём к новой модели окупаемости мастерских. Как перестанем зависеть от внешнего финансирования. Как перестроим процессы так, чтобы каждый в команде понимал, что делает, — и чтобы это общее действие приводило к результату, а не растворялось.

Я нахожу в себе силы. А главное — интерес во всём этом разобраться. Я перестаю перекладывать ответственность за развитие «Простых вещей» на кого-то ещё.

Впереди сложный путь. Но впервые за долгое время я иду по нему с открытыми глазами. Могу присвоить то, что уже сделано, — и наконец сделать так, чтобы моё внутреннее ощущение и амбиции про «Простые вещи» совпали с тем, как это работает на самом деле.

А со временем — чтобы «Простые вещи» стали опорой для инклюзивных мастерских по всей стране. И чтобы наши вещи были в каждом доме.

Я не буду делать вид, что всё гладко. Мы перебиваемся от кассового разрыва к разрыву. В прошлом году был сильнейший разлад внутри, большой переезд, остановка «Нормального места». Я затихала, замирала.

Но сейчас я расставляю себе маяки и опоры — внешними специалистами, книгами, командой, которая принимает и продолжает этот путь постоянных изменений.

И впервые за долгое время мне хочется не затихать, а выйти в общественное поле и говорить вслух: о том, что происходит, и о том, как мы меняем реальность каждый день. Погнали

Максимально непростой день заканчивается остановившимся в поле «Сапсаном» и парочкой соседей за мной, которые вот-вот опрокинут второй пузырек коньяка, и, кажется, начнется секс. Пол вагона девочек-подростков из футбольной команды перебивают своими сплетнями звуки надвигающейся близости. Книга читается с трудом, за окном лето. Конфеты рекомендуют не страдать