ᴧюбᴏʙнᴏᴇ ᴨᴩᴇᴄᴧᴇдᴏʙᴀниᴇ

извините, ну прям они
#щп

я там, допишу что и как было дальше, а потом напишу приквл🤩🤩🤩
#щп

я хуйни не скажу
#щп

рассказ был долгим, подробным. мэнди выворачивало, её вот-вот вырвет.

— ты ублюдок! псих! нелюдь!

она кричала, била, но он уходил от ударов, смеясь.

смех затих.

честер резко схватил её за руку.

— милая, играем в прятки. у тебя минута.

улыбка. фу.

взгляд сахарка метнулся к ножу.
она схватила его за рукоятку и рванула в туалет, по пути спотыкаясь, но всё-таки добежала. дверь хлопнула с жутким звуком.

сердце билось так, что казалось – рёбра превратятся в пепел.

когда он загнал её туда, мир сузился до плитки и запаха химии.

он сел перед кабиной.

— любимая, я всегда был с тобой.

— уёбок! из-за тебя я пью таблетки! из-за тебя я хожу к психотерапевтам!

— значит, я внутри тебя. каждая таблетка, – тихо. – романтично, да? – усмехнулся он.

он встал.

— милашка, выходи. я хочу видеть твоё сахарное личико.

молчание.

— не вынуждай меня выбивать дверь, котёнок.

молчание.

— хорошо, сахарок. ты сама виновата.

тяжёлый вдох шута звучал слишком жутко.

удар плечом.
дверь затрещала.
ещё удар.

дерево лопнуло, петли заскрипели, дверь вырвало, будто кость из сустава.

— здравствуй, принцесса. давно не виделись, да?

он вошёл.

фигура нависла над ней. тело вжалось в стену, дыхание рвалось. нож был единственным, что держало её в тонусе.

— ты – всё, что у меня есть, – звонко сказал он. – и я не отпущу. не сейчас. ни тогда, когда ты у меня в руках. в моей власти.

он опустился на колени.
животный оскал исказил лицо шута, ранее такое милое и симпатичное.

колокольчик звякнул, будто стая ворон засмеялась.

— в новом году – новые правила, куколка.

слёзы жгли кожу, как кислота. она хотела бить, вонзить нож прямо в его душу, которая, вероятно, уже была чёрной, как ночь.

— скажи «нет», – прошептал он. – меня заводит, когда ты сопротивляешься.

мэнди задышала рвано, слишком быстро. грудь сводило, будто её сдавили изнутри. воздух застревал в горле, превращаясь в хрип.

— пошёл нахуй… – выдавила она. голос сорвался, стал жалким, чужим. – слышишь? отъебись…!

она сама не ожидала от себя этого рыка. как кот, загнанный в угол.

честер рассмеялся. коротко. сухо. будто она сказала что-то особенно смешное.

— вот за это я тебя и люблю, – игриво произнёс он. – даже сейчас ты пытаешься огрызаться. трясёшься, плачешь, а всё равно смотришь волком.

он резко схватил её за волосы и дёрнул голову вверх. в шее хрустнуло, в глазах потемнело. в груди разлилось что-то холодное, неживое.

— смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.

слёзы потекли сами. кожа горела, голова гудела, тело отказывалось слушаться. предательское, слабое, кукольное.

— знаешь, сколько раз ты думала, что сходишь с ума? – он говорил почти буднично. – что это просто тревога. усталость. гормоны.

он наклонился ближе.

— а я стоял за дверью. под окнами. в темноте. и ждал, когда ты снова начнёшь бояться.

он отпустил её. мэнди сползла по стене, оставляя на плитке мокрые следы ладоней.

— ты не особенная, – продолжил он. – ты просто удобная. сломанная ровно настолько, чтобы не орать сразу. чтобы сомневаться. чтобы думать: «может, мне кажется».

он пнул дверь кабины. та дёрнулась, жалобно скрипнув.

рука полоснула воздух, задев его. короткий смешок вырвался из него. капля крови упала на пол, возвращая мэнди в реальность.

взгляд честера снова впился в неё. нож выпал из её рук. пальцы были слишком слабы, чтобы удержать его.

— а сейчас смотри, – сказал честер. – сейчас ты перестанешь сомневаться.

он наклонился и поднял нож с пола. провернул его в пальцах, будто игрушку.

мэнди зажмурилась.

капли крови падали на плитку.

сердце билось так сильно, что казалось – сейчас вырвется наружу, разорвёт грудную клетку, и тогда всё закончится.

но ничего не заканчивалось.

— открой глаза, куколка, – тихо сказал он. – новый год всё-таки. надо встречать его осознанно.

клиенты пришли внезапно.
она надела улыбку, как маску.

— а вот и мои милые конфетки! добро пожаловать!

голос был не её.
руки двигались автоматически.
тело работало без неё.

честер наблюдал.
не помогал.
просто смотрел, постукивая пальцами по прилавку.

три.
три.
один.

когда магазин опустел, тишина стала плотной, вязкой, как сахарная масса, в которой можно задохнуться.
за окном темнело, что придавало происходящему атмосферу дешёвого хоррора.

мэнди вернулась за кассу.

честер подошёл медленно.
поставил кружку.

— чай.
пауза.
— ты дрожишь, как лист осиновый! – с обычным озорством произнёс глупый шут.

она взяла кружку молча. пальцы тряслись, кожа ощущала жар слишком остро. она водила подушечкой пальца по краю, будто проверяя, настоящая ли она. настоящая ли вообще хоть что-то. или это опять страшный сон.

— берри не отвечает? – спросил он обычным тоном.

мэнди подняла глаза.

— откуда знаешь?..

— я сегодня видел его, – честер пожал плечами. – он был взвинченный. сказал, что хочет исчезнуть.

он смотрел прямо на неё.

мэнди сжала кружку так сильно, что пальцы побелели. его взгляд будто сверлил дыру в её мозгу, от чего становилось страшно.

— он бы сказал мне… – прошептала она, уже не веря самой себе.

честер полез в карман.
медленно.
показательно.

пальцы аккуратно достали какой-то предмет.
пуговица легла на прилавок с тихим звоном.

— у входа нашёл. знакомая?

что-то внутри оборвалось, словно рвали её собственную плоть.

— это его… – она сглотнула.

честер наклонился ближе.
дыхание было тёплым.
слишком тёплым.

— значит, он был у порога, – пауза. – интересно, что его так напугало.

он сделал это глупое задумчивое лицо.

мэнди ненавидела его.
ненавидела шутки, смех, то, как он расцветал, когда ей было плохо.

рука резко откинула чашку. тело сжалось, дыхание сбилось.

— отойди, – сказала она. слово было грубым. как лакрица на кончике языка.

— ты боишься? – ласково. – не бойся, конфетка. я не сделаю тебе больно. не сейчас. возможно, чуть позже.

он отошёл от прилавка, спиной направляясь к выключателю, и щёлкнул. часть света погасла. неон с улицы изуродовал магазин, превратив его в грязную, тошнотворную коробку. свет лёг на шута, как издёвка. как смех.

— мы закроемся пораньше, – твёрдо сказал он. – тебе нужно отдохнуть. и подумать.

— о чём?..

губы мэнди задрожали, а сердце стучало как бешеное. вот-вот сломает рёбра.

лёгкими шагами он оказался перед ней.

честер взял нож со стола.
движение было резким.
беспощадным.

нож вошёл в стол с сухим, мерзким звуком. стол дёрнулся, будто живой.

— о том, как хуёво быть одной. о том, кто кошмарил тебя. всё это напряжение трёх лет. как мне было ахуенно следить за тобой.

губы мэнди дрожали.

— ты… ты не человек… псих…

— ага, – спокойно. – как и ты, моя милая королева сладостей. просто ты умеешь прятаться. иногда даже слишком хорошо.

— п-почему я?! – она сорвалась на крик. тело подкашивалось, слёзы жгли глаза и щёки, будто на лицо вылили кислоту.

— ох… – он встал к ней спиной. – почему ты? дай подумать…

он улыбался. она знала это, даже не видя лица.

— ты такая же, как я. ты нуждаешься в любви. в заботе. как маленький котёнок.

он повернулся. в руках пакет. а в нём – шерсть кошки.

мэнди похолодела.
год назад. ранка. она думала, кошка сама…

— ты… всё это время…

— да! – он перебил. – всё это время это был я! я – режиссёр твоего страха, твоей бессонницы, твоей паранойи! это всё был я! ты рада, милая?!

честер начал идти на неё.
улыбка мерзкая, безжизненная.

мэнди закрыла рот рукой.
тело дрожало, будто от холода, хотя в помещении было тепло.

— хочешь, расскажу, как это было? боже, это было так прекрасно!

он схватил её за щёку. нежно. длинные пальцы дёрнули кожу, будто пытались сорвать её.

— я любил стоять под твоими окнами. слушать, как ты спишь.

пальцы чувствовались кожей, костью, нутром.

— надеюсь, ты не нашла камеры. кстати, у тебя красивое тело. зачем ты прячешь его?

дыхание перехватило. это… честер? тот самый шут, который начал работать три года назад просто потому, что любил смешить публику.

он рассказал всё.
окно.
гирлянды.
берри.

утро не принесло облегчения.
утро никогда не приносит облегчения, а только страдания нового дня.

мэнди проснулась с ощущением, что ночь не закончилась.
будто кто-то просто закрыл ей глаза ладонью и убрал руку, но след остался. тяжёлый, липкий, между лопаток, как чужое внимание, которое не уходит.

тело было тяжёлым, словно его забыли выключить. спина ныла, шея затекла, под кожей жило мерзкое чувство – будто её трогали, перекладывали, рассматривали. не как человека, а как куклу. она сжала пальцы, проверяя, что они вообще её, что они двигаются по её воле, а не потому что «работа».

шаги разрубили тишину, словно ножом. мурчание кошки послышалось за её спиной, от чего губы расплылись в лёгкой улыбке.

в ванной зеркало было беспощадным.
лицо – чужое.
глаза – пустые, слишком внимательные, будто они знают о ней больше, чем она сама.

вода стекала по пальцам, но она не чувствовала холода. кожа ничего не чувствовала. как будто тело было не домом, а оболочкой, временной, бесчувственной. куклой в мире магазинчика. улыбается людям, говорит заезженные фразочки. ну и мерзость.

— не хочу… – почти беззвучно.
— опять улыбку натягивать и говорить эти слащавые слова. мерзко. от себя мерзко. боже, зачем я согласилась. я не хочу. больше не хочу.

каждое «не хочу» било в виски, но ничего не отменяло.
взгляд на зеркало. на секунду показалось, что там вообще не она. чужая, в её коже. нет. ну не она это. не та мэнди. тупая игрушка. игрушка.

мэнди села краситься. нанесла тональник, но рука дрогнула и зависла в воздухе. отражение смотрело слишком внимательно, слишком живо, слишком… умоляюще, будто кто-то другой примерял её лицо. будто она сама просила помощи.

— может сказать, что магазин закрыт ещё на неделю… – она глянула на кошку. комочек счастья по имени миса замурчала и прыгнула на бёдра девушки.

— ладно… не думаю, что всё пройдёт ужасно. скоро сессия с психотерапевтом, думаю, станет легче.

но она врала. врала самой себе. но ради чего? ради этих людей? да никакая блядь не заслуживает этого.

принцесса наконец закончила макияж и выдавила улыбку отражению. губы растянулись в сладкой улыбке, но глаза остались мёртвыми. улыбка держалась на мышцах, а не на желании.

— думаю, скрою усталость…

потом всё пошло по кругу.
таблетки. одну – чтобы не чувствовать, вторую – чтобы не думать.
третья так и не появилась во рту. не стоит перебарщивать. мало ли что.
шубка.
ключи.
сумка.

сахарок вышла на улицу. холодный ветер ударил в лицо так резко, что выбило дыхание. тело замерло, как у испуганного зверя, а потом она резко пошла в сторону магазина. беги, даже если не знаешь куда, дура.

снег под ногами хрустел так громко, что казалось – его слышит весь мир. и кто-то один особенно. девушка шла быстро, опустив голову, будто могла спрятаться от улицы. но у неё не получалось. чувство взглядов пугало. хотелось побежать домой, укрыться одеялом, закрыть все окна.

«не хочу. не хочу. не хочу».

она сильнее вжалась в сумку, будто та могла удержать органы внутри, не дать им рассыпаться. сердце колотилось так, словно хотело вырваться и убежать первым. дыхание сбилось, будто лёгкие сейчас лопнут.

вывеска «кэнди лэнда» светилась издевательски ярко. мерзко. слишком ярко. будто смеялась над её состоянием.

колокольчик звякнул.

честер был там.
слишком аккуратный.
слишком радостный.
слишком живой.
слишком настоящий для её утреннего небытия.

он всегда приходил рано. раньше самым первым был берри, а потом уже честер. но сейчас всё было по-другому. и это убивало сильнее всего. нарушенный порядок пугал её больше, чем крик.

— доброе утро, принцесса! – сказал он, растягивая слова. – ты сегодня… мм, дай подумать…

он смаковал паузу.

— как снег! прекрасный, но уже растаявший.

мэнди прошла мимо, не глядя.
но чувствовала – он смотрит.
на спину.
на шею.
на то, как она снимает шубу.
на тело.
как на самую сладкую конфетку.
или как на желанную куклу в магазине за миллионы долларов.

она отошла от прилавка и достала телефон.
звонок берри.
один гудок.
второй.
тишина.

сердце дёрнулось, будто его пнули изнутри.

— блядство… – прошептала она.

глава вышла очень большой. я довольна
#щп

это песня Честера😰😰😰
#щп

эх, ну. это не глава, а немного о ней.(и обо мне)
я очень боялась её писать – правда боялась. мне стыдно писать что-то жёсткое, я всё время боюсь сделать "не так", сказать лишнее, перейти какую‑то невидимую грань.

немного о персонажах.

мэнди я писала с себя. я старалась вложить в неё частичку себя, и когда перечитывала главы, вдруг поняла, насколько она на меня похожа. страхи, паранойя, таблетки, это липкое ощущение пустоты и тревоги – почти всё списано с меня.

изначально я писала этот рассказ из‑за любви к ним, потом – из‑за желания набить руку.
сейчас я пишу уже из своих переживаний, из того, что копится и не даёт дышать.
меня постоянно преследует чувство, будто я не одна, даже когда дома никого нет. будто кто‑то стоит за спиной, смотрит, ждёт. это ощущение не кричит – оно тихое, вязкое, и от этого ещё страшнее.

когда я пишу о честере, я пишу о своём страхе. он стал олицетворением моей тревоги и паранойи, той части, которую невозможно просто выключить. я не задумывала делать его настолько страшным – по крайней мере, лично для меня. но, видимо, страхи, когда им дать голос, всегда оказываются сильнее, чем мы рассчитываем.

наверное, этот текст не про жестокость. он про уязвимость. про попытку посмотреть в лицо тому, от чего обычно отворачиваются. мне всё ещё страшно это писать, но молчать об этом ещё страшнее.
#щп

мини спойлер, типо, да.
в новой главе я думаю добавить нецензурную брань, прям ну много 😰😰😰
#щп

канон,эм
#щп

Честер за окном дома, зная одну простую вещь – праздники делают людей рассеянными.
они верят в чудеса, а не в шаги в снегу,в лживые улыбки, не зная, что скрывается под ними.
парень медленно отошёл от стекла, оставив на нём тёплый след дыхания.

след исчез, а ощущение осталось – так всегда бывает с ним.
внутри дома Мэнди листала тетрадь –
пальцы цеплялись за страницы, как за дни календаря.
она пыталась вспомнить, когда именно страх стал её соседом.
три года назад?
или раньше, ещё до «кэнди ледна»,
до Честера и его подарков?..
девушка ударила себя по лбу, зажмурив глаза, сдерживая слёзы.
– дом стал каким-то.. большим, – прошептала она. – а я..
вода в трубах тихо застонала.
ей показалось, что это похоже на голос.
Мэнди прошла на кухню и снова выпила таблетки.
ей хотелось только одного – перестать чувствовать это ужасное,
мерзкое, липкое состояние.
она была на грани и нуждалась в помощи, а не в темноте,
что притворялась спокойствием.
девушка была готова убить себя.

гирлянда мигнула – три раза ярко, один тускло – тот же ритм.
будто кто-то выучил каждый её шаг.

утро в магазине должно было быть обычным –
коробки поставщика, запах ирисок, рапорт для начальства, посетители.
мэнди сморщилась от мысли, что не успела отдохнуть.
Мэнди уже заранее ненавидела этот день –
как ненавидят конфеты с горькой начинкой.
она вдруг выключила гирлянду.
и комната стала темнее на целую вселенную.
– хватит праздника, – сказала она кошке. –
мне и так мерещится слишком много..
она села у стола и впервые за вечер позволила себе заплакать по-настоящему –
тихо,
уверенная, что тьма слепа и глуха,
что тьма отпустит её рано или поздно.
но тьмой был Честер.
он во дворе заметил, как в её окне погас последний свет.
ему показалось это приглашением,
хотя приглашения он придумывал сам.
он хмыкнул.
следующий год лежал перед ним, как длинная лента из мармелада –
растягивай, сколько хочешь.
а Мэнди в это время ушла в свою комнату, думая,
что страх устал вместе с ней.
Честер ушёл домой –
дорога казалась длинной, но мысли о процессе помогли сократить путь.
парень вошёл в дом, стряхнув с себя снег.
не включая свет, он прошёл на кухню.
Честер раскладывал на столе свои «трофеи» памяти –
чеки, фотографии, обрывки одежды, украшения,
которые она думала, что потеряла.
он готовился к новой смене, как к новогоднему спектаклю,
где выйдет на сцену в маске приветливого человека –
смешного шута и всеми любимого парня.
тихо буркнув себе под нос, он сложил всё в ящик
и отправился в свою комнату.
Мэнди всё-таки заснула –
в слезах, в страхе, в непонимании,
правда это или она себе выдумала.
но страх не устаёт –
он просто меняет колпак шута на капюшон сталкера.

флешка,привет. он просил быстрее написать главу

клянусь, это я, когда пытаюсь прописать Честера
#щп

хэдканоны на школьное ау,пока пишу главу😰😰😰

1.в школе честер каждый раз обращает внимание на то, как мэнди одета: запоминает цвета, детали, даже то, как на ней сидит форма.

на уроках он рисует её в тетрадях, на полях и на последних страницах, хотя получается у него плохо - криво,неровно, но с каким-то странным старанием. он никогда не показывает эти рисунки,а вешает у себя в комнате.

2.честер почти всегда покупает мэнди что-нибудь в столовой, даже если она не просила. так он выражает симпатию: молча, неловко, через еду.

однажды у него почти не было денег, но он всё равно купил ей её любимый напиток. мэнди это заметила. из-за этого весь день ей было неуютно, будто он сделал для неё слишком много, и она не знала, как на это правильно отреагировать.

3.мэнди помогает честеру с некоторыми предметами. когда они занимаются вместе, честер валяет дурака, шутит, отвлекается, специально бесит, но при этом внимательно слушает.

благодаря ей он начинает получать нормальные оценки, хотя всем делает вид, что ему всё равно.
иногда они сидят рядом после уроков: мэнди читает или пишет, а честер делает вид, что скучает, но на самом деле просто рад быть рядом.
#хэдканон
не относится к фф🥹🥹🥹

Дом встретил Мэнди тишиной.
Не уютной — натянутой, как тонкая нить перед разрывом.
Она закрыла дверь на замок.
Потом — на второй.
И только после этого позволила себе выдохнуть.
За окном медленно падал снег.
Мэнди вдохнула запах тишины и погладила кошку, которая подошла к ней, требовательно тёрлась о ноги, напоминая, что пора кормить пушистую малышку.
Фонарь во дворе светил жёлтым, уставшим светом,
и тени от веток ползли по стенам, будто кто-то пробовал дотянуться.
Мэнди сняла шубу, аккуратно повесила её —
слишком аккуратно, будто порядок мог удержать мир от распада.
— Глупости… — прошептала она себе. — Это просто усталость. Кому я нужна…
Но тело не верило словам.
Она включила гирлянду — тёплый, новогодний свет разлился по комнате.
Красиво.
Она на миг улыбнулась, но улыбка быстро сползла с губ.
Слишком красиво для того чувства, что жило под рёбрами.
Мэнди подошла к окну.
Не чтобы смотреть — просто проверить, что там ничего нет.
Снег.
Пустой двор.
Фонарь.
Она зашторила занавеску резче, чем нужно,
и только тогда заметила — сердце бьётся слишком быстро.
Принцесса сглотнула страх и пошла кормить кошку.
В это же время
по ту сторону стекла
Честер стоял неподвижно.
Снег оседал на его плечах, на капюшоне,
таял и снова ложился —
а он не шевелился, будто стал частью ночи.
Свет гирлянды мелькнул сквозь щель в шторах.
Он видел, как она прошла по комнате.
Как остановилась.
Как обняла себя за плечи.
Улыбка появилась сама собой. Медленно.
— Чувствуешь… — почти беззвучно выдохнул он. — Молодец, принцесса…
Мэнди отошла от окна, но ощущение не исчезло.
Будто взгляд остался на спине,
будто воздух за ней был чуть плотнее, чем должен.
Она включила телевизор — фоном.
Там смеялись, считали секунды до Нового года.
Чужая радость, будто из другого мира.
Мэнди села на диван, подтянула ноги.
Кошка прыгнула рядом и свернулась клубком, довольно замурчав.
И девушка поймала себя на том, что слушает не звук,
а тишину между ними.
— Я не одна… — прошептала она и тут же замолчала.
— Я не одна… — повторила тише, будто проверяя.
За окном Честер наклонил голову.
— Нет, принцесса, — подумал он. — Ты никогда не одна.
Салюты разорвали небо.
Свет вспыхнул и отразился в стекле.
На долю секунды
ей показалось,
что в окне — чужое отражение.
Мэнди резко встала, дыхание сбилось.
Она больше не подходила к окнам.
Девушка схватила таблетки со стола и выпила их,
пытаясь хоть немного прийти в себя.
Дыхание стало тяжёлым, пальцы задрожали,
но мурчание пушистика медленно вытащило её из этого состояния.
Зеленоволосая подняла кошку, прижалась лбом к её тёплой шерсти,
бормоча что-то про Новый год,
про любовь,
про магазин и конфеты.
— Я давно не видела Берри… — тихо сказала она вслух.
Мэнди оглянулась.
Взгляд упал на телефон,
но она так и не решилась позвонить.
Ей показалось это глупым —
он взрослый мужчина, он сам писал, что выйдет на больничный.
Мэнди выдохнула и села за стол.
А Честер остался.
Стоял.
Смотрел.
И улыбался,
встречая Новый год вместе с ней —
даже если она об этом не знала.


чуть-чуть опоздала 😰😰😰

Улица была пуста.
Щёчки девушки покрылись розовым, холодным румянцем.
Снежинки тихо падали на асфальт, сверкая в свете фонарей, будто маленькие огоньки.
Мэнди шла домой, кутаясь в шубку, на плечи ложился морозный пар от её дыхания.
Она вздохнула холодный воздух, думая о том, как отпраздновать Новый год, как украсить магазин к этому празднику, что подарить близким и какие конфеты заказать у поставщика.
В витринах магазинов уже мелькал новогодний декор: гирлянды мерцали разноцветными огнями, а в воздухе висел слабый запах хвои и свечей.
Она ускорила шаг,ощущая каждый скрип снега под ногами. В голове звучали мысли, которые заставляли девушку забыть, где она и куда идёт.
Каждое мерцание гирлянды отбрасывало тень, в которой ей казалось, что кто-то скрывается.
Девушка сжала пальцы в карманах шубки, стиснув зубы и выдохнув.
Честер двигался по тёмной стороне улицы, оставаясь почти незаметным.
Он наблюдал за Мэнди через мерцающий свет гирлянд, ощущая, как каждая её мелкая привычка становится для него важной.
Он улыбнулся уголками губ, но не делал ни шага вперёд, оставляя себя частью её окружения, как тень.
Мэнди остановилась на перекрёстке, чтобы посмотреть на ярко украшенный магазин.
Её дыхание выделялось в холодный воздух, и в этот момент она вдруг ощутила - рядом кто-то есть.
Она резко обернулась, но улица была пуста.
Честер стоял чуть дальше, среди длинных теней, едва различимый в мерцании гирлянд.
Он не двигался, но каждое её движение было для него сигналом.
"Праздник или нет… я рядом, принцесса" - подумал он, наблюдая, как она ускоряет шаг.
И снег, и свет гирлянд создавали странный контраст: красота праздника смешивалась с тревогой, которая, казалось, дышит рядом с ней.
Принцесса отвернулась и продолжила путь, бросая взгляд на первые машины, на людей в окнах.
Мэнди достала телефон из сумки и проверила уведомления, надеясь, что кто-то из близких ей напишет.
Не увидев сообщений, она вернула телефон на место и тихо всхлипнула от усталости.
Смахнув мелкую слезу с глаза, она вошла в магазин, снимая шубу, и почувствовала, как холод постепенно уступает месту тёплому свету витрин.

ещё глава будет прям 31 по моей идеи🥹🥹🥹

охохо. он из моего фф сбежал
#щп

ура, реакции🌟🌟🌟
#щп

Мэнди резко отвернулась от окна.
Сердце билось неровно, будто спотыкалось о собственные удары.
Она сказала себе, что это глупо.
Что занавески шевелятся от ветра.
Что записка - чья-то дурацкая шутка.
Мир ведь не крутится вокруг неё. Она всего лишь маленькая часть в этой огромной вселенной.

Но бумажка всё ещё жгла ладонь.
Она отбросила её, наступив на неё, пока уходила.

Она спрятала руки в карман шубки, словно прятала уязвимость,
и пошла прочь, ускоряя шаг, слыша каждый мелкий шорох.
Шаги стали короче, плечи - тяжелее.
Девушка сжала руки в карманах шубки, озираясь по сторонам, будто ища взглядом того, кто пугает её всё это время.

Каждый звук теперь имел вес.
Каждый шорох - страх.

В магазине было светло и слишком обычно.
Сладкий запах карамели резал нервы.
Мэнди поставила сумку под стойку, открыла тетрадь,
но слова расплывались.
Девушка сжала пальцы у висков, стиснув зубы, вспомнив про таблетки.

— Доброе утро, принцесса! - раздалось сбоку.

Честер.

Он стоял чуть в стороне, как всегда.
Спокойный. Улыбчивый.
Слишком нормальный.

— Ты сегодня рано - сказал он мягко. - Что случилось?

Мэнди подняла на него взгляд.
Всего на секунду.
Но этой секунды хватило, чтобы по спине прошёл холод.
Она облизнула губы, пытаясь отвлечься от пристального взгляда парня.

— Не спалось, - коротко ответила она. Голова девушки опустилась на руку.

Он кивнул.
Слишком понимающе.

— Бывает.. - пауза. - Ты, кстати, ничего не теряла?

Внутри что-то сжалось, и её взгляд снова скользнул к нему.

— В смысле? О чём ты? - голос был нервным, но она старалась звучать уверенно.

Честер пожал плечами, будто между делом:

— Да так. Просто интересно.. - его голос стал глубже. Парень улыбнулся.

Он отвернулся и ушёл в другой отдел, занимаясь витринами.
А Мэнди стояла, сжимая ручку так, что та чуть не треснула.

Он знает.
Он точно знает.

В этот момент телефон в её кармане завибрировал.
Сообщение.
Номер неизвестен.

Она открыла - и дыхание участилось, в глазах потемнело.

«Если хочешь, я могу вернуть то, что пропало.
Не хочешь остаться без музыки, правда, принцесса?:3»

Экран погас.

Мэнди медленно подняла голову.

Честер смотрел на неё.
Улыбка - всё та же.
Слишком милая. Слишком..пугающая.

И теперь она была уверена:
это больше не паранойя.
Это - что-то большое.

хочу написать что-то под нг😛✌️✌️

тише, я пишу проду
#щп