​​Комплексная травма и при чём тут осьминоги

На очередном занятии курса по работе с кПТСР сформулировала нечто очень важное о себе. Мы говорили о базовых потребностях — в безопасности, принятии, автономии и компетентности — и делились тем, как именно эти потребности удовлетворялись (или не удовлетворялись) в нашем детстве.

С достаточно раннего возраста я была предоставлена самой себе и, по сути, воспитывала себя сама. Можно сказать, что автономии и компетентности — чувства, что я могу и должна со всем справляться самостоятельно — было даже слишком много. А вот ощущения безопасности и принятия — явно недостаточно. Приходилось на ходу учиться ориентироваться в сложном мире социальных взаимодействий, не имея стабильной базы в виде предсказуемого окружения и устойчивой позитивной самооценки.

Рассказывая об этом, я привела в пример осьминогов: высиживая яйца, самка осьминога на протяжении долгого времени остаётся без пищи и чаще всего умирает после вылупления детёнышей, которым приходится самим выживать в полном опасностей подводном мире — осваивать навыки охоты, прятаться от хищников и взаимодействовать с другими обитателями морского дна. До взрослого возраста доживают, к сожалению, далеко не все — но те, кому это удаётся, вырастая, демонстрируют чудеса изобретательности, ловкости и даже эмпатии.

И тут до меня дошло. Я всегда думала, что моя страстная любовь к осьминогам, благодаря которой один из них живёт у меня на руке в виде татуировки, связана в первую очередь с их непохожестью на всех других живых существ — они думают щупальцами, умеют мгновенно менять окрас, способны (в отличие от меня) собрать кубик Рубика…

Но оказалось, что в глубине души я ассоциировала себя с детёнышами осьминогов — одинокими, растерянными, не по своей воле закинутыми в этот мир и вынужденными как-то справляться с его вызовами. Оказалось, что я сама — осьминожка. И я выжила.