Перечитываю любимую Урсулу Виртц, специалистку по работе с женщинами, пережившими сексуализированное насилие в детстве (и по совместительству с этого года — супервизорку проекта «Тебе поверят», невероятно, но факт), и удивляюсь, как она оказывается созвучна тому, что я писала в последнем посте о важности признания ущерба при работе с травмой:

«При горевании человек воспринимает свои потери как потери и признаёт их. Скорбь заново конфронтирует человека со всем, что причиняло боль и ранило. При этом женщина восстанавливает контакт со своим внутренним ребёнком, и заблокированная энергия может, наконец, свободно течь. Горевание и оплакивание содержит в себе огромный трансформирующий потенциал, так как человек может ассимилировать прошлое, ощутить его как принадлежащее ему и в этом смысле снова стать “целым“. В скорби человек одолевает то, что обрушилось на него, и тем самым находит новое отношение к себе и миру. Если он позволит себе плакать, то вернётся к себе. Скорбь открывает сердце и смягчает окаменение. <...> Только когда женщина восстановит контакт со своим гневом и печалью, они больше не будут господствовать над ней».