Марвин В. Фрей в середине 1950-х обнаружил свою песню в нескольких печатных сборниках и немного расстроился, не найдя себя в авторах. «Немного» = «пошёл разбираться в суде». Там его, конечно, спросили, как “Come by here” из его сборника 1939 года могло превратиться в “Kum ba yah”, но он ответил, что семья его прихожан ездила миссионерами в Анголу, и что в 1948 году (после их возвращения) все они в Детройте пели песню именно так: сначала на английском, а потом на каком-то африканском диалекте. Однако на африканских языках фраза “kum ba yah” лишена смысла, а вот на диалекте галла, которым пользуются потомки африканских невольников на островах и побережье юго-восточных штатов, фраза так и переводится — “
come by here” («сюда иди»). Другая проблема в том, что “come by here” или “come by heah” фольклористы записали ещё в 1926–1928 гг. в Северной Каролине и Джорджии, а “come by yuh” (другие фольклористы) — в 1921–1931 гг. в Южной Каролине, т.е. до того, как её сочинил Преподобный, но об этом миру рассказал аспирант-сингапурец из Вашингтона только в 2007 году. Ах, да, ещё какие-то ребятишки из Сиэтла в 1991 году записали “Come as you are”, хотя это явно ни с чем не связано, верно?Кто бы когда её ни записал,
Kumbaya не про паровозы и относится к спиричуэлсам, история которых как жанра началась в середине XVIII века, когда протестанты африканского фенотипа стали активно усваивать и перерабатывать «белые» духовные гимны, особенно те, которые англичанин Исаак Уоттс издал в виде Divine Songs Attempted in Easy Language for the Use of Children ещё в 1715 году. Тогда это было смелым шагом: он не только сочинил порядка 500–750 гимнов на новозаветные темы, но также сделал метрические переводы кучи ветхозаветных псалмов на современный ему и существенно упрощённый английский. В результате вышло так, что:Спиричуэл — это когда все улыбаются, хлопают, пританцовывают, эмоционально импровизируют и взывают к Господу или цитируют Библию под довольно простую, но бодрую музыку.
Если спиричуэл поют в церкви, то это уже госпел (а их история началась в конце XIX века).
Если госпел поют с небольшим оркестром и в прокуренном баре, то, вероятнее всего, перед нами джазец.
Если джазец грустный, без оркестра и про чертей, то это уже блюзец.
Теперь вы эксперты.
Самое необычное во всём этом, что «
Кумбайя» — именно с диалектным рефреном — прорвала все возможные барьеры, став одной из самых популярных песен «под гитару у костра» примерно в 1940–1950-х гг. Возможно, потому, что она строилась на трёх простых аккордах (выбирайте: C F G, G C D, E A B или A D E), а текст её сводился к повторению фразы вида «кто-то плачет/смеется/радуется/поёт/спит, Господь, кумбайя» до тех пор, пока в гитариста что-нибудь не прилетит. Например, слава звезды рок-н-ролла и смежных жанров (особенно если он успеет предварительно переписать текст). Это не значит, что всё, попавшее в этот #мэшап, содрано с
Kubaya, но она вполне могла быть первой песней, которую разучили те, чьи песни потом разучивал весь мир: в 1960-1970-х она часто звучала от разнообразных активистов, из-за чего даже могла считаться гимном протеста и призывом к каким-то действиям (которые в тексте, как обычно, не описаны). Сейчас эта песня ещё мелькает в политическом дискурсе, но уже в виде отсылочки: «петь Кумбайю» стало синонимом принятия неэффективных мер, а «момент Кумбайи» — обозначением ситуации, когда стороны готовы или почти готовы к компромиссам. Но Кумбайю как пели, так и поют. Мало ли, вдруг придёт. #мобразовательный