В случае с ключевой фразой из «Ворона» всё выглядело так:
Эдгар Аллан По, 1845: Quoth the Raven “Nevermore.”
Дмитрий Мережковский, 1890: И ответил Ворон: «Никогда»
Константин Бальмонт, 1894: Каркнул Ворон: «Никогда»
Владимир Жаботинский, 1897: Каркнул Ворон: «Nevermore»
Валерий Брюсов, 1915: Ворон: «Больше никогда!»
Чей перевод лучше? Давайте разберёмся с первоисточником. Великий и ужасный отец готики и всего такого Эдгар Аллан По уложился в 4 слова, одно из которых – определённый артикль:
«Quoth» – самое сложное, это «сказал» в высоком стиле, т.е. «изрёк» или «промолвил» (т.е. конкретно в этой фразе никто не каркал, хотя в одном-единственном месте оригинала всё же указано Meant in croaking “Nevermore”).
С «the» всё понятно, это «этот», что можно благополучно опустить из-за отсутствия других акторов (кроме лирического героя).
«Raven» – ворон, причём в нашем случае именно Ворон, т.к. это не просто птичка, а Птичка-демоничка-Вам-надо-в-психбольничку (хотя при всём этом По называет его и bird, и fowl).
И финальное «Nevermore» – «больше никогда» или (с учётом контекста) «больше нет», «не вернуть», «уже нет» и т.д., причём в этом ряду «не вернуть» ещё и созвучно исходному слову.
Вот и выходит, что «Quoth the Raven “Nevermore”» лучше всего перевести фразой «Молвил Ворон: “Не вернуть”».
Как видим, у Бальмонта и Жаботинского Ворон каркал (причем Жаботинский ещё и не парился по поводу Nevermore), у Мережковского в строке на 2 слога больше, чем надо, поэтому остается только Брюсов (хотя фраза, конечно, не так цепляет).
А что по поводу «Ворон каркнул: “Никогда!”»? Это из «Жоры Кошкина» Юнны Мориц, но об этом чуть позже. Пока можно подумать, отсылка ли это или пасхалка.
#теория #мобразовательный
#neverMo