Крайне малоизученный в европейском исламоведении аспект мусульманской веры — дисциплины «’ильм аль-кираат» и «’ильм ат-таджвид», то есть, изучение вариантов чтения Корана и его декламация. Многие немусульмане считают Коран книгой, но согласно «официальной версии», Коран был послан Мухаммеду непосредственно Аллахом в устной форме, а соратники Мухаммеда запоминали его наизусть и впервые записали лишь после смерти их пророка.
Практика заучивания Корана, кстати до сих пор считается очень почётной, людей, запомнивших его весь, называют хафизами, их в мире несколько миллионов. Мусульмане очень гордятся этим фактом и говорят, что, даже если завтра все экземпляры Корана исчезнут, мусульманская община сможет восстановить его через несколько часов.
Называть Коран «священным писанием» в принципе несколько некорректно, так как устная версия является первоосновой, а письменная служит лишь для того, чтобы помочь вспоминанию. Сам Мухаммед никогда не высказывал идею, что у Корана есть лишь одна версия; напротив, известны предания о его жизни, в которых Мухаммед спорил с ангелом Джибрилем (Гавриилом), доказывая обязательность множества вариантов. В течение жизни Мухаммед читал весь Коран наизусть от начала до конца раз в год, но его последняя декламация не стала считаться канонической.
Ранние версии Корана записывались исконной версией арабского алфавита, в которой ещё не различались, например, буквы й, н, т, б и θ, что делало чтение с листа ещё менее тривиальной задачей, а количество возможных вариантов интерпретации такого текста стремилось к бесконечности. Но и современный текст письменного Корана не отражает всех аспектов его чтения, из-за чего декламации нужно учиться у знающего человека: недостаточно просто прочесть то, что написано на странице. Специалисты по декламации до сих пор изучают один из нескольких кираатов (вариантов), отличающихся отдельными звуками, нередко изменяющими смысл слов, а также порядком слов и небольшими дополнениями и умолчаниями.
Классические учёные, такие как Ибн аль-Джазари (1350—1429), считали варианты чтения дарами свыше, позволяющими общине верующих извлекать из текста всё новые смыслы, а попытки сократить количество «официальных» кираатов до семи — глубоко ошибочными: «на это могут купиться только неграмотные миряне». Современные западные исследования кираатов в основном сосредоточены на том, чтобы на их основе восстановить некий «оригинальный текст Корана», но внутриисламские их обсуждения до 19 столетия обычно проходили в совершенно другом ключе: исследователи восторгались многогранностью исламской традиции и считали неясности текста важнейшей частью вневременного характера Корана, который не обременяет верующих сверх необходимого, содержа в себе огромное множество смыслов.
Попытки избрать единый «правильный» кираат начались лишь в 19 столетии, когда в исламский мир проник западный модернизм, требовавший бескомпромиссной однозначности. Считать письменный текст первостепенным также очень любят салафиты, некритически воспринявшие эту европейскую привычку. Профессор исламоведения Мюнстерского университета Томас Бауэр так пишет о неоднозначности в мусульманских обществах: «Книги по исламскому закону с абзацем, требующим казнить прелюбодеев, действительно, существовали, но в то же время исполнение этих законов было невозможно из-за существования нескольких ограничений. И некоторые специалисты по исламскому закону действительно выносили фетвы против исполнения музыки, но их перекрывали фетвы более многочисленной партии муфтиев, в которых музыка объявлялась богоугодным явлением. Такие неоднозначности — неисполнимые законы и противоречащие друг другу фетвы — в реальности позволяли людям вести хорошую жизнь на протяжении многих веков».

* Thomas Bauer. A culture of ambiguity: an alternative history of Islam (2021)
* https://yaqeeninstitute.org/read/paper/the-origins-of-the-variant-readings-of-the-quran