🏦 Деньги дорогие, сотрудники ещё дороже. Что происходит с российской экономикой

Ещё несколько любопытных тезисов с инвестиционной конференции Сбера — на этот раз от Тараса Скворцова, заместителя председателя правления и CFO Сбера.

У Сбера, пожалуй, одна из лучших возможностей наблюдать за реальным состоянием экономики: через кредиты, депозиты, зарплаты и поведение миллионов клиентов. И вообще мне очень нравится как Тарас выступает в роли CFO Сбера 👍🏻

Картина, которую он представил, заставляет задуматься.

📊 1. Кредитование вроде растёт. Но это не совсем так.

По официальной статистике корпоративное кредитование увеличивается примерно на 12–14% год к году. Казалось бы, бизнес занимает деньги, значит, инвестирует и развивается?
Не совсем.
Скворцов предложил посмотреть внутрь цифр. Значительная часть прироста приходится на жилищное строительство, причём преимущественно на финансирование ранее одобренных проектов. Новых проектов существенно меньше, чем в 2024–2025 годах.

Ещё один крупный сегмент — оборонная промышленность, кредитование которой живёт по собственной логике и гораздо меньше зависит от ключевой ставки.

Если исключить эти направления, номинальный рост кредитования составляет уже около 9%.
А в июле, по словам Скворцова, один из банков просто перенёс порядка 1 трлн рублей задолженности внутри баланса из межбанковского кредитования в кредиты юридическим лицам. Статистика выросла, но новых денег в экономике не появилось.

Похожая история с ипотекой: в сентябре Сбер выдал более 300 млрд рублей по семейной программе, но такой спрос возник в ожидании изменения её условий.

Вывод: рост кредитных портфелей ещё не означает роста реальной инвестиционной активности.

⚖️ 2. В России одно из самых жёстких банковских регулирований.

И дело не только в ключевой ставке. Скворцов рассказал об исследовании Сбера, в котором сравнивали жёсткость регулирования кредитования в разных странах.
По его данным, в России отношение активов, взвешенных по риску, к номинальному кредитному портфелю составляет около 90%. В ряде других стран — 30–50%.

Объясню, почему это важно.
Чем выше регулятор оценивает риск выданных кредитов, тем больше собственного капитала банк обязан под них держать. А значит, тем меньше возможностей расширять кредитование при том же капитале.

Получается двойное ограничение: деньги дорогие из-за высокой ставки, а выдавать их сложно из-за требований к капиталу.
И даже если ЦБ резко снизит ставку, кредитование не обязательно начнёт быстро расти.
«Даже если мы будем иметь 7% ключевую ставку, у банков всё равно будет очень мало аппетита», — отметил Скворцов.

👷 3. Зарплатная гонка заканчивается.

По данным СберИндекса, темпы роста зарплат в реальном секторе экономики резко замедлились:
— в I квартале 2026 года зарплаты росли примерно на 17%;
— в июне–августе темп снизился уже до 11%.
Причём замедление коснулось и отраслей, которые последние годы особенно активно конкурировали за сотрудников: промышленности, IT, связи и строительства.

Почему?
У компаний заканчивается финансовый ресурс для дальнейшего повышения зарплат.
Скворцов привёл впечатляющее сопоставление: расходы на персонал достигли величины, эквивалентной примерно 60% операционной прибыли компаний.
И добавил, что около 40% уходит на проценты банкам.
Это, конечно, не буквальная бухгалтерская формула, а иллюстрация масштаба проблемы.

Но смысл понятен: после расходов на людей и обслуживание долгов у бизнеса почти не остаётся свободных денег для инвестиций.
Именно поэтому Скворцов ожидает дальнейшего замедления роста зарплат, если экономика не получит новых стимулов.

💱 4. Жёсткие условия поддерживают рубль.

Парадокс, но всё это работает в пользу национальной валюты.
Меньше кредитов — меньше инвестиций и потребительского спроса. Меньше спроса — меньше импорта, а значит, и потребности в валюте. Дополнительно ограничивать импорт будут налоговые изменения и повышение утильсбора.

Поэтому в Сбере не ожидают нового резкого ослабления рубля до конца года. На 2027-й прогнозируют умеренное ослабление — на несколько процентов, без радикальных скачков.

Продолжение