Заметила, что когда рассказываю то, что собираюсь поведать и вам, людям бывает сложно в это поверить. Именно поэтому мне было важно сначала поделиться тем самым недостающим кусочком пазла.

Белокожесть, ассоциировавшаяся по началу лишь с доминирующей позицией, стала со временем связываться и с большей образованностью, и воспитанностью, ну а потом потихонечку и с бо́льшим умом и способностями, а дальше уже и со всем остальным "лучшим" - и красотой, и порядочностью, и хорошестью, и пригожестью.

До сих пор помню, как я покупала серьги на ярмарке в Эквадоре, и продававшая их бабулечка с косичками и в традиционной одежде одного из коренных народов все приговаривала: "Ой, ну какая же вы беленькая, ну какая красота". Я запомнила это, потому что примерка каждой пары сережёк вызывала очень сильную реакцию и именно про белизну.

Помню, как там же, в Эквадоре, одна знакомая мама гневно отчитывала своего сына, вернувшегося из поездки с классом. Он там не мазался кремом от загара и вернулся хорошо загоревшим. Или в её терминах - "чёрным", к материнскому стыду.

Моя аргентинская подружка со слегка смугловатой кожей рассказывала мне как в детстве отец запрещал ей надевать тёмное, чтобы не казаться "ещё чернее", и как она до сих пор преодолевает это, когда красит ногти чёрным лаком.

А уж сколько раз при разглядывании совместных фото я слышала от латиноамериканок: "Ужас, какая же я чёрная!" вместо нашего классического "Какая я толстая".

Недавно один мексиканский профессор рассказывал как в его детстве (1950-60-е) в их городке в штате Чиапас (где треть (!) населения - коренные народы), царили следующие порядки:

Когда "ладино" (еще одна
колониальная категория, которая используется не во всех странах, то же что и "метис") шли по улице, "индейцы" должны были сойти с тротуара на дорогу и поклониться им в знак почтения.

Знаю, что в Эквадоре в ту же эпоху "индейцы" на улице должны были держаться от "белых" на расстоянии нескольких метров.

----

Я жила в Эквадоре почти пять лет и какое-то время работала там преподавателем английского в университете небольшого города в горах.

Это был дорогой частный университет и большинство моих студентов были такие избалованные дети из очень обеспеченных семей.

В то время левый президент Рафаэль Корреа обязал частные вузы предоставлять бесплатные места для людей со сложной экономической ситуацией и высокими баллами их аналога ЕГЭ. Так в этот универ попало множество ребят, сильно отличавшихся от большинства. Не только в смысле финансов. У многих из них были фамилии коренных народов.

Почти год я включенно наблюдала за тем как взаимодействуют эти молодые девушки и парни.

Первые были возмущены таким расшатыванием статуса кво: "Раньше для поступления в этот университет у тебя должна была быть соответствующая фамилия и деньги, а теперь здесь полно пейоратив обозначающий "индейцев"".

На занятиях начального уровня английского было очень много ребят, учившихся по бесплатной квоте. Я помню как они ужасно страдали и стеснялись, когда я пыталась выговаривать их (сложные для меня) не-испанские фамилии. В моем тогдашнем представлении они должны были ими гордиться, я даже думала их порасспрашивать об их значении. Но, столкнувшись с их очень сильным стыдом, стала отмечать присутствующих только по именам.

А теперь приглашаю вас к нам на Speaking class продвинутого уровня.

Разговор зашёл о фамилиях, и прикинувшись полной дурой я спросила:

- А что есть какие-то списки с хорошими и плохими фамилиями?

- Ну, конечно, teacher!

Дальше перечисляют коренные фамилии, например, Farinango, Quishpe в списке "плохих", а испанские - в списке "хороших".

- А какая самая лучшая фамилия?

- Eljuri, это еврейская фамилия, самая элитная семья в городе.

- Но, кстати, у нас есть преподаватель Quishpe, и, несмотря на это, он, правда, хороший препод!

Дальше затронули тему отношений:

- Нет, я не могу встречаться с девушкой с индейской фамилией, мои родители её не примут. Я не могу привести её домой.

- А мои родители примут, скорее всего. Но вот бабушка тооочно нет.

- Ну а если ты влюбишься?

- Нет.